Автор
Роман юной секретарши заставляет её отправиться в незнакомый ресторан, где она встречает бывшего шефа. Веселые разговоры и танцы вокруг столиков перетекают в мимолётные эмоциональные вспышки. Ночь наполнена неожиданными邂逅，尽管她感觉自己是个局外人，但她被温暖的氛围和友好的面孔所吸引。...
– Нет? – щурюсь, подняв голову, яростно вглядываюсь в его глаза. – Убери руки!
– Нет.
На его лице капли воды, на рубашке рубиновые пятна от соуса, и эта сцена казалась бы забавной, не будь я такой обиженной.
– Это вкусный кролик, – шиплю, сжимая зубы, и мой голос хриплый и зловещий. – Вкусный!
– Не сомневаюсь.
– Ещё бы ты сомневался, – такой соблазн двинуть ложкой ему по лбу, но я удерживаюсь от злобной детской выходки.
Как бы я ни была обижена и даже зла, унижать мужское достоинство не умею.
– Ты даже не попробовал! Не притворился, что тебе хоть немножечко приятны мои старания.
Меня распирает от обиды и, что греха таить, ярости. Толкаюсь, бьюсь в крепкой хватке Поклонского, но с каждым движением во мне всё меньше решимости расцарапать холёную физиономию.
– Прости, – вдруг говорит и на бесстрастном до этого лице мелькает мрачная тень, оседает туманом в чёрных глазах. – Прости меня, слышишь? Я, правда, идиот.
Он так смотрит на меня, что я физически ощущаю его боль. Она таится в глубине его сердца, но сейчас настойчиво прорывается на свободу.
– Ты меня обидел, – заявляю по возможности твёрдо, а выходит жалобно. – Обидел…
– Ты плакала, – замечает, глядя на меня с нежностью и печалью. Эти эмоции только в глазах, а лицо до сих пор бледное и каменное. – Сильно обидел, да? Я не хотел, это случайно вышло. Меня накрыло.
– Мне просто перец в глаза попал, ничего я не плакала, – бурчу.
– Я люблю кролика. И рагу из него тоже люблю, просто…
– Любишь? – удивляюсь, забыв, что хотела стукнуть его. – У меня от тебя голова кругом. Дима, если любишь, тогда почему… Я хорошо готовлю, дурак ты эдакий, тебя бы не сразил понос после рагу.
Какую-то ещё дичь несу, самой за себя стыдно, но во мне говорит обида.
– Варя…
Он выдыхает моё имя и прижимает к себе. Порывисто, жадно, и жёсткие ладони ложатся на спину, впечатывают в широкую грудь, не давая сделать лишний вдох.
– У каждой семьи есть традиции, – говорит глухо, зарывшись носом в мои волосы. – Рагу из кролика – это наша с Юлей традиция. Я… просто я психанул. Это сложно – строить всё заново, когда прошлое валяется в руинах."
"Дима не отпускает меня, рассказывая и рассказывая о том, что связано с чёртовым рагу. Слова льются из него потоком – ни разу не слышала, чтобы Поклонский так много говорил.
