Автор
Роман юной секретарши заставляет её отправиться в незнакомый ресторан, где она встречает бывшего шефа. Веселые разговоры и танцы вокруг столиков перетекают в мимолётные эмоциональные вспышки. Ночь наполнена неожиданными邂逅，尽管她感觉自己是个局外人，但她被温暖的氛围和友好的面孔所吸引。...
Он только хочет казаться уверенным. Но казаться – не быть.
Неужели Юля успела довести и его? Я б не удивился.
– Пожалуйста, Дмитрий Николаевич, проходите."
"Савинов распахивает дверь своего кабинета и жестом обводит просторное помещение. Ряды книжных полок, одинокий цветок на подоконнике, светло-голубые «голые» стены и широкий стол в центре. На нём ворох бумах, эппловский монитор и гора папок, которая опасно кренится и вот-вот завалится на пол.
Я прохожу к столу, первым усаживаюсь в мягкое кресло напротив, а Савинов занимает своё место.
Раскрывает папку, нервными длинными пальцами постукивает по пластиковому уголку, углубившись в изучение лежащих внутри документов. От глубоких раздумий морщины на высоком лбу становятся глубже, а нижняя губа странно подрагивает. Я же чувствую себя школьником, которого вызвали на ковёр к директору школы и в воспитательных целях мучают неизвестностью.
– Вы тянете время, – сообщаю, и Егор Витальевич, кивнув, переводит на меня взгляд.
– У нас в клинике произошло небольшое ЧП, – переходит к сути, и голос опасно трескается, вот-вот сорвётся на писк. – Только из-за большого уважения к вашей семье мы не вызвали полицию.
Егор Витальевич откашливается и, закрыв папку, складывает поверх неё руки.
– Вы один из наших главных спонсоров, потому я, скажем так, попрал правила и решил для начала переговорить с вами.
– Егор Витальевич, я вас слишком уважаю для того, чтобы прямо здесь устроить некрасивый скандал. Или вы говорите чётко и ясно, или я за себя не ручаюсь.
– Да-да, – поспешно взмахивает руками и начинает сначала: – Юлия Евгеньевна пыталась проникнуть в мой кабинет и украсть вот это.
Он протягивает мне папку, а я пару мгновений ошалело смотрю на неё.
– Вернее, проникла. Просто украсть ничего не успела.
Смахивая на идиота, я таращусь на папку в его руке, а в голове гудит тревожная сирена.
– Это её история болезни, – поясняет, ожидая от меня какой-то реакции, но я, честное слово, вообще ничего не понимаю.
– А зачем ей это было нужно? – удивляюсь, окончательно превращаясь в идиота.
Савинов дёргает плечом, мол, понятия не имею. И продолжает, а папка немного дрожит в его руках:
– Естественно, у нас всё продублировано в электронном виде, технический прогресс как-никак.
