Автор
Роман юной секретарши заставляет её отправиться в незнакомый ресторан, где она встречает бывшего шефа. Веселые разговоры и танцы вокруг столиков перетекают в мимолётные эмоциональные вспышки. Ночь наполнена неожиданными邂逅，尽管她感觉自己是个局外人，但她被温暖的氛围和友好的面孔所吸引。...
В другую сторону.
– Желание дамы – закон, – смеётся Поклонский и плавно отстраняется, ерошит волосы. Таким расслабленным я не видела его ни разу. Даже в мой двор он приезжал всегда одетый с иголочки, застёгнутый на все пуговицы, в галстуке и запонках, а тут… совсем другой человек.
– Говоришь, замки решила сменить? – Дмитрий заводит мотор, мы выезжаем с парковки, а за нами неотступно следует машина охраны. На неё не получается не обращать внимания, как бы Поклонский об этом не просил.
Я никогда не ездила с сопровождением, это совсем не мой мир, хотя Лёня и планировал в будущем достигнуть такого же уровня.
Ох, Лёня. Сквозь ненависть в душе начинает прорастать беспокойство. Если Стас узнает об измене жены, как он поступит? Убьёт? Или просто ноги переломает? А вдруг ему пришлют такие же фотки? Вдруг уже прислали?
– Ты не ответила на вопрос, – Дмитрий уверенно ведёт машину, глядя впереди себя, но я каждой клеткой чувствую его внимание. – О чём задумалась?
– Ваш друг – злой человек?
– Стас? – удивляется Поклонский.
– Мне просто интересно, способен ли он на насилие…
– Что, размышляешь о судьбе Леонида? – Дмитрий выкручивает руль, машина выезжает на оживлённый проспект и тормозит на светофоре. Поклонский оборачивается, смотрит на меня пытливо, ждёт ответа, а я пожимаю плечами.
– Да. Что толку врать?
– Боишься за него?
– Я… не знаю, – бросаю в отчаянии и сжимаю пальцами виски. – Я ненавижу его, презираю.
– Смерти? – усмехается. – Максимум, что ему сделают – яйца оторвут. И уволят с волчьим билетом. Уверена, что для него смерть – худший выход?
Задумавшись о его словах, я вдруг начинаю смеяться. Вероятно, это последствие истерики, но я хохочу в голос, вытирая слёзы, пытаюсь согнуться пополам, и ремень безопасности больно врезается в грудь. Но даже этот дискомфорт не способен унять моё веселье.
На самом деле Лёня до такой степени карьерист и трудоголик, что для него увольнение – смерти подобно.
– Ну вот, а то сидела бледная, – Поклонский выжимает газ, и вскоре машина мчится вперёд по пустой ночной дороге.
Только виды за окном уж больно знакомые.
– Это мой район? – удивляюсь, а Поклонский молча кивает. – Но зачем? Я же сказала, что домой не хочу!
– А ты и не поедешь домой, – уверяет, но к дому ехать продолжает. – Вернее, поедешь, но по важному делу. Очень срочному.
