Автор
Роман юной секретарши заставляет её отправиться в незнакомый ресторан, где она встречает бывшего шефа. Веселые разговоры и танцы вокруг столиков перетекают в мимолётные эмоциональные вспышки. Ночь наполнена неожиданными邂逅，尽管她感觉自己是个局外人，但她被温暖的氛围和友好的面孔所吸引。...
Да что он несёт? Совсем из ума выжил? А ещё клялся, что здоровый, но он точно псих."
"– Остановите, тут неподалёку моя подруга живёт, у неё заночую, – взмахиваю рукой, но на Поклонского это не действует, он продолжает ехать к моему дому.
– Успокойся, – просит. – Просто встретишься с одним человеком, он уже ждёт. Я подумал, что утра ждать – долго, потому поменяем замки сейчас.
– Ночью?
– Он тихо, соседи даже не проснутся.
– Вы серьёзно? – не могу никак понять, что задумал этот странный мужик, а Поклонский кивает.
– До утра далеко, а ты же не хочешь, чтобы Леонид вернулся в твою квартиру? – смотрит в саму суть, понявший намного больше, чем я ему сказала. – Это же твоя квартира, да?
– Моя, – киваю, потому что это правда.
Мы с Лёней съехались пару лет назад. Вернее, однажды он остался на ночь, а после снова пришёл, и ещё – так плавно ко мне “переехали” все его вещи. Я не возражала. Любила его, но сейчас жалею, что позволила окопаться на своей территории. Слишком много в моей квартире осталось напоминаний о Леониде и его следов.
– Тогда какая разница, когда замки менять? Почему бы не сейчас? Ночь – отличное время, чтобы делать глупости и совершать подвиги.
Поклонский не врал: нас уже ждут у подъезда.
– Замок я взял, – говорит высокий мужчина лет пятидесяти. На нём тёмно-синий фирменный комбинезон с логотипом “Мегастроя”, в руках чемоданчик с инструментами, а на лице готовность работать на благо компании.
Мне всё это кажется сном. Изломанной сюрреалистичной реальностью, в которой я – главная героиня драмы.
– Ну что ж… пойдёмте менять замки, – чему-то хихикаю и осматриваю пустой двор. – Прямо спецоперация какая-то.
Больше всего я боюсь, что Лёня уже вернулся. Не смогу сейчас его видеть, не найду слов, чтобы поговорить без слёз и оскорблений. Мне нужно время, чтобы успокоиться и не выглядеть в его глазах жалкой истеричкой, но на счастье он ещё не вернулся.
Но он ещё “на работе”. Терпит тиранию Поклонского, трудится в поте лица. Урод.
Стараясь не представлять, чем именно он занят в полночь, я веду слесаря за собой, только у самой двери понимая, что Поклонский всё это время шёл следом. Что ж он такой настойчивый?
Если бы не слесарь, который очень бодро принимается за работу, я бы обязательно попросила Дмитрия уехать домой, к жене. Зря с ним поехала, понимаю это. Вообще всё зря.
– Тут работы на двадцать минут, – сообщает слесарь и бодро орудует отвёрткой, а я не знаю, что мне делать дальше.
