Автор
Роман юной секретарши заставляет её отправиться в незнакомый ресторан, где она встречает бывшего шефа. Веселые разговоры и танцы вокруг столиков перетекают в мимолётные эмоциональные вспышки. Ночь наполнена неожиданными邂逅，尽管她感觉自己是个局外人，但她被温暖的氛围和友好的面孔所吸引。...
– С чего ты это решил?
– Ну… – взмахиваю рукой, но Стас так пытливо на меня смотрит, совершенно серьёзно ждёт ответа, что мне приходится пояснить: – Ты постоянно где-то пропадаешь, куда-то ездишь… вот я и подумал…
– У меня есть дела, в которые я не собираюсь посвящать даже тебя, – бросает почти рассерженное, отбрасывает телефон и утыкается в окно.
– Вот чего ты завёлся? Ты свободный мужчина, тебе всего сорок лет, чего вдруг ты должен ставить на себе крест?
Сидящий за рулём Паша ловит мой взгляд и усмехается.
– После Насти… я разучился доверять. Постоянно ищу подвох даже в простой улыбке.
– Но тебя к ней тянет?
Стас только вздыхает и, положив голову на стекло, молчит."
"– Посмотри на меня, Стас. Да посмотри ты, придурок! Ты же умный и взрослый, ты должен понимать, что они все разные. Думаешь, та другая такая же, как Настя? Чепуха. Если бы так было, со мной не случилась бы Варя.
– Я ничего не думаю. У меня мозги отключаются, когда я её вижу.
Стас не называет имени своей загадочной незнакомки, а я не хочу лезть. Прелесть нашей дружбы в том, что мы умеем вовремя остановиться, не сорвав с другого шкуру, чтобы под неё влезть.
– Катастрофа это, Дима, – морщится, как от зубной боли.
– Это нормально, – толкаю его в плечо, и Стас хмурится, даёт мне сдачи. Мы, как в далёком детстве, развлекаемся взаимными тумаками, и вскоре друг чуть веселеет.
Когда наш с ним родной город вырисовывается вдалеке контурами высоток, и его неутихающий гомон проникает сквозь стёкла машины, Стас, вспомнив что-то, говорит:
– Слышал, что Баринов женится?
О суслике я думать забыл, а он вон, женится.
– И что ж за идиотка снизошла до этого почти бомжа?
Стас усмехается, и по злому блеску его глаз понимаю: мы оба знаем эту идиотку.
– Да ты что? – я давно не был настолько удивлён.
– Настя продала то, что ей осталось при разводе, и рванула к нему, – с деланным равнодушием говорит Стас, рассматривая свои руки.
Я вглядываюсь в его лицо, пытаюсь уловить там малейшие признаки обиды, непрошедшей любви, ревности. Но Стас подчёркнуто спокоен, даже равнодушен.
– Не знаю… странно, – задумчиво говорит Стас, глядя в окно. – Мне казалось, я так сильно её люблю. А потом как отрезало. Веришь, сейчас я даже с трудом могу вспомнить её лицо.
