Автор
Роман юной секретарши заставляет её отправиться в незнакомый ресторан, где она встречает бывшего шефа. Веселые разговоры и танцы вокруг столиков перетекают в мимолётные эмоциональные вспышки. Ночь наполнена неожиданными邂逅，尽管她感觉自己是个局外人，但她被温暖的氛围和友好的面孔所吸引。...
Я впервые за истекшую неделю действительно рада просто жить, и нахожу тысячу поводов улыбаться.
Когда гудящие ноги молят о пощаде, я снимаю обувь и, подхватив туфли, ухожу вдаль по шелковистому газону. Чувство свободы пьянит, пусть в ней отчётливо чувствуется растерянность и затаённая горечь.
Если пройти прямо до небольшого прудика, можно покормить невероятно грациозных чёрных лебедей. Бросаю на землю туфли, беру из рук смотрителя крошечную чашку со специальным кормом, щедро кормлю птиц. Засматриваюсь на них, не замечая стремительного полёта времени.
– Здравствуйте, Дмитрий Николаевич, – смотритель кивает и молча покидает свой пост.
Мы остаёмся только вдвоём. Удивительная интимность на краю чужого веселья.
– Долг вынуждает спросить, как тебе праздник, – раздаётся низкий голос за спиной, и я вдруг понимаю, что начинаю привыкать к Поклонскому.
– Только из-за долга спрашиваешь? – не оборачиваюсь, потому что не могу отвести взгляда от скользящих по водной глади лебедей.
– А ты бы хотела, чтобы у меня были другие причины интересоваться? – в голосе сквозит усмешка, но не колючая, добрая и мягкая.
– Вовсе нет, – дёргаю плечом. – Ты следил, как я танцевала?
– Смотрел, конечно. Разве я мог упустить шанс посмотреть на тебя, когда ты так весело улыбаешься и так громко смеёшься?
Спину обжигает теплом – Поклонский близко. Слишком жарко рядом с ним, он как печка раскалённая. И тише становится, и ничего, кроме редких всплесков тёмной воды не слышно.
– Знаешь, так забавно получилось, – говорю, глядя куда-то в небо. – Я замуж хотела, медовый месяц красивый, детей. Троих обязательно! Мальчиков. А вместо этого стою у пруда и кормлю птиц. Напиться не получается, забыть не выходит, как бы я себя не уговаривала.
– Ты любишь его?
– Я люблю свои воспоминания, какие-то глупые мелочи. Но в тот вечер, когда Лёня… в общем, в тот вечер я поняла, что совсем не знаю его. Это какой-то чужой не самый умный мужчина, ещё и жестокий.
– За что? – Дмитрий снова накидывает мне на плечи свой пиджак, и я благодарно кутаюсь в него.
– За то, что пришёл тогда. Что вернулся. Иначе… а ещё за то, что укрыл меня и ключи на столике в прихожей оставил.
– У меня не было цели врываться в твою квартиру, но я вернулся, не смог уехать, зная твою ситуацию. Захотел всё проверить.
– Проконтролировать? – улыбаюсь.
– Да, – и вдруг просит: – Посмотри на меня.
