Автор
Роман юной секретарши заставляет её отправиться в незнакомый ресторан, где она встречает бывшего шефа. Веселые разговоры и танцы вокруг столиков перетекают в мимолётные эмоциональные вспышки. Ночь наполнена неожиданными邂逅，尽管她感觉自己是个局外人，但她被温暖的氛围和友好的面孔所吸引。...
Варя замирает, но её замешательство длится жалкие секунды: приоткрывает губы и впускает мой язык. Позволяет себя целовать, и я жадно атакую её рот, беру приступом. Не могу насытиться – мне мало этой мизерной дозы блаженства.
Моя рука лежит на её пояснице. Я надавливаю сильнее, притягиваю к себе дрожащее, идеальное в каждом изгибе, тело. Устал от расстояний – от них слишком много проблем и дурных снов.
Варя отвечает на поцелуй через несколько бесконечных мгновений, когда казалось, что оттолкнёт, ударит.
Наш поцелуй с каждым мгновением глубже, а жадные руки переплетаются, исследуют, гладят и касаются. Я кладу ладони на её лицо и возвращаю себе контроль над ситуацией.
Варя подчиняется, только всхлипывает очень по-детски, доверчиво отдаётся моим рукам и губам, позабыв о месте, времени и том, что так долго отталкивала меня.
Женщину, которую почти не знаю, но которую чувствую на уровне подсознания.
– Не смей говорить о себе плохо, – “вбиваю” между поцелуями в её хорошенькую голову простые истины.
Готов повторить ещё тысячу раз, но на этот раз Варя ловит мои губы, затыкая самым надёжным и сладким образом – целует меня.
Её тонкие руки обвивают мою шею, и по позвоночнику вниз проносятся мурашки, соединяясь в тугой горячий комок. Меня выносит от ощущений, жажды, потребности обладать. У меня слишком давно ничего не было, и я готов взорваться от любого неосторожного прикосновения. А Варя, будто нарочно, зарывается пальцами в мои волосы, царапает ногтями кожу головы, посылая по телу разряды и импульсы.
Да что ж ты делаешь со мной, девочка?
Я нахожу в себе силы оторваться.
– Замёрзла? – мой хриплый голос легко спутать с рычанием голодного зверя.
Обнимаю её за плечи, она тычется в мою грудь, обнимает за талию и тихонько дышит, как сонный котёнок.
– Я… нет, это не от холода.
– Тогда почему дрожишь?
Мне хочется, чтобы она вслух сказала, чтобы призналась наконец хотя бы самой себе, что я для неё – не пустой звук.
