Автор
Роман юной секретарши заставляет её отправиться в незнакомый ресторан, где она встречает бывшего шефа. Веселые разговоры и танцы вокруг столиков перетекают в мимолётные эмоциональные вспышки. Ночь наполнена неожиданными邂逅，尽管她感觉自己是个局外人，但她被温暖的氛围和友好的面孔所吸引。...
Но Варя, как обычно, находит повод для тысячи вопросов:
– Что мы делаем, Дима?
Впервые она называет меня так. Не по фамилии, не Дмитрием Николаевичем. Просто Димой и это, чёрт возьми, прекрасно.
– Мы? А на что это похоже?
– На то, что я сошла с ума и чуть было не завалила тебя в кусты.
– Сил бы не хватило меня завалить, – смеюсь и целую её в макушку.
– Я очень старалась, – Варя поднимает голову, смотрит на меня снизу вверх, облизывая припухшие губы без следа помады. – Ты испачкался.
Господи, она меня убивает своими непредсказуемыми реакциями.
Она медленно отпускает руки, я делаю крошечный шаг назад, даю ей немного свободы. Что делать собралась? Я не понимаю. Но Варя шустро присаживается на корточки, поднимает упавшую сумочку и находит там упаковку влажных салфеток.
Вопросительно смотрю на неё, а Варя достаёт одну и, нахмурив брови, стирает следы своей помады. Оставляет на губах поганый химозный привкус и удовлетворённо хмыкает.
– Вот так-то лучше.
– Ты невероятно красива, особенно сейчас. И не смей со мной спорить.
Варя комкает салфетку в руках и полосует меня внимательным взглядом.
– Чего ты добиваешься, Дима?
– Тебя добиваюсь. Разве это не видно?
– И что ты будешь со мной делать?
– Любить.
– Жену ты свою тоже любил? Хоть когда-нибудь?
– Любил, – киваю. – Очень любил. Зачем бы мне было жениться в другом случае?
Варя кажется сбитой с толку. Мнётся, с ноги на ногу переступает, отводит взгляд. Губу закусывает, хочет что-то сказать, и по мягкой складке между бровей ясно – думает о серьёзном, решается.
И когда кажется, что пауза будет бесконечной, она говорит:
– Ты наглый, беспринципный, готовый идти по головам. Как слепой носорог, несёшься вперёд.
– Я такой. В чём смысл притворяться? Это в двадцать хочется быть лучше, чем ты есть, потому что на самом деле ты ещё никто. Так, заготовка под человека. В тридцать девять кочевряжиться – стыдно. И не приносит дивидендов.
– Дима, ты даже не в моём вкусе.
– Бывает. Знаешь, я вот терпеть не мог морковь, а теперь трескаю за обе щёки.
– Опять он усмехается, – восклицает Варя и головой качает. – Ты невозможный, знаешь? Просто невыносимый тип.
