Встреча двух мужчин в непростом дружеском конфликте приводит к неожиданным последствиям, заставляющим перечеркивать все ожидания. В бурном Прологе Ботан вынужден смириться с угрюмым фактом, который меняет его жизнь и общение до глубокой ночи.
— Она мягко улыбнулась и потрепала меня по волосам.
— Как я тебя учил? — послышался голос папы, и я повернул голову. — Быть сильным и гордо принимать все удары, так?
— Так, — кивнул я.
— Вот и хорошо. — Папа улыбнулся. — Иди.
Их улыбающиеся лица стали исчезать в белом свете, вырывая кусок моего сердца, но оставляя покой на душе.
71
Открыл глаза, пару раз моргнул, сфокусировал взгляд на белом потолке. Зашевелился и почувствовал острое покалывание в правой руке.
— Соколов! Ещё раз так сделаешь я тебя сам задушу.
Повернул голову и увидел родное бледное лицо.
— Ты как? — с плохо скрываемым волнением в голосе спросил он.
— Нормально.
По крайней мере, легче, уж точно.
— Нормально, — недовольно кивнул он. — Я это уже слышал. И что мы имеем? Там, на больничной койке с капельницей, и седые волосы на моей голове.
— Я правда в норме. — Я сжал его руку, и он положил свою поверх моей.
— Я думал, что ты решил оставить меня один на один с мелкой.
Я засмеялся.
— Зря смеёшься, она имеет виды на меня. Так что будь осторожен, есть вероятность, что меня у тебя отобьют.
— Хорошо, — через смех выдавил из себя я.
— Не пугай меня больше так. — Стас стал серьёзным и поднёс мою руку к своему лицу. — Я чуть не сдох, пока тебя врач откачивал.
— Не буду, — ещё сильнее сжал его руку. — Я просто не был готов увидеть… Такое.
— Я знаю. Сам не ожидал. — Он тяжело выдохнул. — Я уже высказался по этому поводу.
— Страшно даже подумать: как ты это сделал.
Надеюсь, руки не распустил, а то придётся по судам таскаться.
— Все живы остались, — понял он мои мысли.
Я отпустил своих родителей, сделал, как они просили в моем сне. И на второй день мы их похоронили, Стас всё организовал. Понятия не имею, чтобы я без него делал. Да в принципе, и думать не мог, что он может быть таким заботливым. Не знаю, всегда был таким и носил маску засранца или изменился за время, что мы вместе.
Мила и вправду поладила с ним, если перед ней выбор, к кому на руки идти, то она выбирает Стаса.
— Чему ты смеёшься? — в кухню зашёл Стас.
Я готовил ужин, пока он с Милой что-то строили в гостиной на полу. Она ещё несколько раз спрашивала про маму и папу, но больше не плакала.
— Да так, ничего особенного.
