Встреча двух мужчин в непростом дружеском конфликте приводит к неожиданным последствиям, заставляющим перечеркивать все ожидания. В бурном Прологе Ботан вынужден смириться с угрюмым фактом, который меняет его жизнь и общение до глубокой ночи.
Его глаза заискрились, он наклонился и коснулся губами моих в нежном и непривычном темпе для него. Будто боялся, что сделает что-то не так.
— А теперь скажи, что произошло.
93
Он набрал побольше воздуха в лёгких и выдал мне суровую правду.
— Это моя вина, — качнул головой и опустил взгляд.
Я сжал его руку, чем обратил внимание на себя. Заглянул в тёмные глаза и увидел там боль, страдания, сожаления. Страшно подумать, каково было ему за то время, что я лежал овощем тут. Или в тот день, когда всё это произошло.
— Ты ни в чём не виноват, Стас.
Он быстро мотнул головой.
— Из-за меня…
— Не надо, серьёзно! Ты хотел отстаивать своё, я это прекрасно понимаю, — твёрдым голосом говорил я. — Не скажу, что я на твоём месте поступил бы также, потому что это не так. Я отдал бы всё, я не такой сильный как ты.
— Ты сильнее, чем может казаться, ты столько всего пережил. А я… Чуть не умер там, в парке, и в машине скорой помощь… Прости меня! — поднёс мою руку к своим губам и поцеловал, обдавая горячем дыханием.
— Мне не за что тебя прощать, но если тебе от этого будет легче, то хорошо. Я тебя прощаю.
Он улыбнулся одними уголками губ. Я понял по его глазам, что сам себя он не простил, он будет долго себя винить за произошедшее. Но я попытаюсь заставить его забыть об этом и жить дальше.
— Как Мила?
Стас изменился в лице, какие-то лучи света пробежали по нему, и он уже улыбнулся во все тридцать два.
— Хорошо.
Так и думал. Я видел, как Алексей с Мариной прикипели к Миле.
— Завтра приведу её, сегодня уже поздно.
— И правда. Тебе пора, а то совсем ночь будет, — посмотрел на настенные часы, заметив, что время достаточно позднее.
— Очень смешно, Соколов, — фыркнул он и встал со стула.
— Что?
— Я ждал столько времени тут, пока ты очнёшься, и сейчас, когда это наконец произошло, я не собираюсь ехать домой и спать там в одиночестве, — строгий и твёрдый тон. — Я буду спать с тобой, почувствую, наконец, тепло твоего тела, — сказал это почти шёпотом, наклонившись к моему уху.
Кровать большая, двое точно поместятся, и я совсем не против, а наоборот, даже за.
— А врач разрешит? — Я попытался всё же сдвинуться чуть к краю и тут же застонал.
— Ты что творишь?! — крикнул Стас. — Не шевелись, пожалуйста, мне места хватит. — Он бросил куртку на диван, снял ботинки и забрался на кровать поверх тонкого одеяла. Зацепил с тумбы пульт от телевизора и включил.
