Они собираются нас уничтожить!
— Бред! Полный бред! Ты собираешься рассорить нас и с Кланом Союти, и с самим Императором?! Ну скажи, скажи — причем тут Император?! Дай хоть одну умную версию! (это папаша)
— Хорошо! — я был спокоен, как танк, и понимал, что все это словоблудие ни к чему не приведет. Папаша ничего не хочет слышать. И не услышит. И все равно сделает по-своему. Но я тоже сделаю — все, что смогу.
И надо идти шаг за шагом. Никаких резких движений.
— Император хочет тебя убрать потому, что ты ему невыгоден. Ты развалил Клан. Он не приносит прибыли. Твои вассалы разбегаются, и ты ничего не можешь поделать. И он хочет поставить вместо тебя представителя Клана Союти — богатого клана, который умеет вести хозяйственные дела, и который не только политически поддерживает Трон, но и дает ему ощутимую финансовую прибыть.
От Клана Конто нет никакой прибыли, он едва сводит концы с концами. Нищета! И пока ты правишь Кланом — все так и останется. И будет еще хуже. А значит, тебя надо убрать. И на всякий случай — всех нас. Если ты повезешь нас в столицу, знай — это наша гибель. Это все равно, как если бы ты поставил нас на край пропасти и толкнул вниз. И бросился следом. Я все сказал.
Если у тебя не хватило ума понять все это — я не виноват! Прости.
Я замолчал, и в комнате повисла такая гнетущая, тугая тишина, что ее можно было резать ножом. Я сказал все, и сказал не ради «отца», я все это говорил Первому. Он разумный парень, он должен понять. По крайней мере, я на это надеюсь.
Лицо папаши теперь было не красным — белым, как полотно. И таким же неподвижным, как у мраморной статуи.
Вдруг подумалось — а если он сейчас метнет в меня файрболл? Или еще чего похуже сделает? А что — имеет право! «Я тебе породил, я тебя и убью!»
Услышать ТАКИЕ слова от щенка, поганца, БОТАНИКА! При всех! Что может быть обиднее? Только не надо было меня провоцировать. И вообще — говорить со мной следовало наедине, а не устраивать здесь судилище.
