А еще вспомнилось, что скифы отравляли стрелы, окуная их наконечники в горшок с дерьмом, постоявший на солнцепеке достаточное время чтобы загнить. Представляю что было, когда такая стрела наносила рану противнику. Любую рану. И ведь магии на Земле не было и в помине!
Проснулся я на следующий день после обеда, разбитый, усталый, со страшной головной болью. Длительное занятие магией дело конечно приятное, но даже секс может доставить неприятные ощущения, если им заниматься слишком долго и грубо.
А мне было не до бережного расхода своих сил — я тянул из пространства и пропускал сквозь себя гигантские потоки магической энергии! И кстати сказать — мой учитель сейчас ругал бы меня почем зря. Я мог даже выжечь свой мозг, ведь мои каналы для пропуска Силы еще не развиты так, как у взрослых магов, и получалось что-то подобное тому, как если бы некто подключил к тоненькому шлангу воду под огромным давлением. Шланг может просто лопнуть! Или его раздует.
Но все обошлось без последствий.
Хмм…нет, не без последствий — скорее без плохих последствий! А вот хорошие — были. Теперь я мог работать с Силой используя гораздо больший ее поток. То есть — моя мощь как мага возросла. Как я это узнал? Я знал это. Чувствовал. Это все равно как если бы ты только вчера мог выжать лежа штангу в пятьдесят килограммов, а сегодня спокойно жмешь «сотку». «Шланг» мой, захватывающий и передающий магию стал гораздо больше в диаметре. И я это доказал, пройдясь по раненым и доделав свою вчерашнюю работу.
И кстати — почти даже и не устал.
Нападение на наш корабль обошлось нам довольно-таки дорого, если забыть о том, что мы вообще все могли бы кормить своей плотью многочисленных морских гадов. Вроде бы и грех жаловаться, однако…из тридцати бойцов Клана Конто выжили только двадцать. В команде погибли двадцать человек, и досталось даже гребцам — чтобы остановить галеру лучники пускали стрелы по отверстиям, в которые высовывались весла.
Результат — прежде чем гребцы сообразили попадать на пол, половина из них была выбита. А значит — мощность нашего «двигателя» уменьшилась очень даже намного. Теперь галера двигалась медленно, можно сказать едва-едва, и заменить гребцов было некем. Матросы категорически отказывались садиться на скамью гребца — даже под страхом расправы. Они свободные люди, нанимались на судно матросами, а не каторжниками-гребцами. Так что…могло дойти и до бунта.
