Автор
В лесу студентов царил беспорядок, а ботаники просто бурлили от злости. Эти интеллектуалы не могли позволить себе рычать вслух — их мозги работали только на усредненные растительные процессы. В мире ботаников эмоции — это недостаток, они предпочитают логику и формулы....
Похоже, «Ботаники не сдаются» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Только вот как-то странно она бежит — на ровных ногах. Господи, эти ботаники точно не от мира сего! У них что, отсутствуют суставы? Впереди же лестница, убьется еще, слепошарик!
Я прыгнул и поймал Уфимцеву за косу. Схватив за талию, прижал к себе.
— Ага! Попалась, очкастик! Сказал же, что от меня не уйдешь!
И получил локтем в бок.
— Ай! Пусти, дурак! Больно же!
— 12 —
Коса оказалась густой и длинной, не то что девчонка в моих руках — невысокая и тощая. Я был так зол, что пообещал:
— Еще чего! И не подумаю!
Она воинственно задергалась, но вдруг обмякла и запросто сказала:
— Ну и ладно.
Чего?
Я живо стряхнул ее с рук, но не отпустил, развернув за рюкзак к стене.
— Дурак? — спросил сквозь зубы, глядя в худенькое лицо с точеными скулами. — Как, уже не герой для местной газеты? Отлично, Уфимцева! Вижу, что до тебя дошло! — И сразу же перешел к делу: — Это что еще за ерунду вы с Софией выдумали с экспериментом? Какая к черту программа для отстающих? Я тебе что, подопытный кролик?
Она не струсила, как я надеялся.
— И ничего мы не выдумали, очень даже хорошая программа. А ты еще скажи, что не отстающий?
— Да я нормальный! — возмутился. — Такой, как все! Без тебя со своими делами разберусь! Нарисовалась тут, — я сердито оглядел девчонку, — пятый класс штаны на лямках! Дорасти сначала до эксперимента, а потом практикуй, поняла? Не могла кого-нибудь другого в фонтан свалить, благодетельница?
Ну и наряд.
Зубрилка вдруг тоже сердито насупилась. Поправив очки, вскинула подбородок.
— Да? А почему же до сих пор не разобрался? Если бы ты был, как все, то не сидел бы сейчас с двумя хвостами по простейшим предметам и угрозой вылета! Как будто и сам простейшее! И чтоб ты знал, некоторым, — она, сморщив нос, оглядела меня косо с ног до головы, — всей жизни не хватит, чтобы до меня дорасти.
— Но ты, очкастик! Выбирай выражение!
— А они у меня всегда заканчиваются, когда я вижу перед собой такую самовлюбленную квазиморду!
— Квази… Чего?!
— Ой!
Глаза за очками внезапно оторопело раскрылись, и девчонка часто-часто захлопала ресницами. Отступила опасливо на шажок назад.
— Э-э… Т-то есть я не это хотела сказать! — снова странно улыбнулась, как напустивший в штаны Щелкунчик.
