Плюнув, Боря повернул ее к себе спиной, приказал согнуться над машинкой и, стащив с нее трусы, отодрал заразу грубо и без ласки. Удивительно, но ей понравилось. Дама охала, стонала, под конец и вовсе сорвалась на крик.
— Никому не говори! — приказала, когда все закончилось. — Муж тебя убьет, когда узнает. Он ревнивый.
— Не скажу, — заверил Боря. Нет и вправду: на хрен нужно.
— Ты не думай, я не блядь, — сообщила дама. — Просто с мужем у меня никак.
— Что, любовницу завел?
— Да какая там любовница! — отмахнулась дама. — Просто с этим делом плохо — не стоит как нужно. Он к врачам ходил, но они не помогли. Нет таких лекарств, сказали. Перестал со мною спать, — она вздохнула. — Зато начал ревновать.
— Есть один прием, — сказал ей Боря. — Даже мертвому подымет. Называется минет.
— Как мне мужу его сделать? — спросила дама, когда он посвятил ее в теорию, а потом провел практический урок. — Он ведь спросит: кто такому научил? Сцену ревности закатит.
— Так скажи: подруга рассказала, — предложил Борис. — Ну, с ней другая поделилась. Были, мол, у них проблемы с стояком мужей.
— Что ж попробую, — сообщила вдохновленная заказчица.
Через день она забрала сарафан, только раз его примерив. Даже в зеркало едва взглянула. Извлекла из кошелька купюру в 50 рублей и отдала ее Боре.
— Сдачу принесу, — сказал он и хотел идти на кухню.
— Это все тебе, — ответила заказчица. — Двадцать пять за сарафан, двадцать пять за консультацию. Получилось с мужем у меня, Борис. Он так рад! Столько слов хороших мне сказал! Я давно таких не слышала. Только снова попрошу: молчи!
— Я — могила! — Боря стукнул себя в грудь.
— Ты хороший мальчик, — сообщила дама и ушла.
От заказов остались обрезки ткани — длинные, как ленты, а еще большие лоскуты. Боря почесал в затылке и нашил из них сумочек. Не простых, а поясных. Вспомнил моду 90-х. Сверху вставил молнию, сделал к ним и пояса. Пряжки нужной формы обнаружил в магазине, дырочки на ткани укрепил заклепками из медной трубки — отыскал такую в ящике. Распилил ее на мелкие кусочки, вставил в ткань и расклепал с двух сторон, сделав из гвоздя нужный керн. Лицевую сторону сумочек украсил аппликацией из ярких тканей, изобразив из них цветы. Лучше б вышить, разумеется, только нет для этого машинки. Для начала показал обновки Клаве с Аней. Сумочки и пояса у него немедленно изъяли, перед этим бурно повизжав от радости. А назавтра Борю вызвала директор.
— Клавка чуть работу гастронома не сорвала, — сообщила строго.
