Белье между валками отжимали и складывали в тазик, грязную воду из машины спускали через специальный шланг в ведро или — в унитаз. Также полоскали. Хрень, конечно, еще та, но подруги просто восторгались — не руками о стиральную доску тереть. И еще они хотели телевизор. Покупать его Борис не собирался — дорогой, оформил напрокат. 5 рублей в месяц — небольшие деньги. С стиралкой, к слову, помогла директор — просто так пойти в магазин и купить ее было невозможно, очередь стояла.
Телевизор Борис определил на кухню, поставив на кронштейн, прикрученный к стене. Где взял? На заводе сделали. У дяди Миши были там знакомые, за бутылку кронштейн сварили и покрасили. Но с креплением к стене пришлось помучиться. Перфораторов с ударными дрелями здесь не наблюдалось. Пришлось бить дырки пробойником, вставлять в них деревянные пробки (дюбеля в СССР отсутствовали как класс) и вворачивать шурупы отверткой. Справился. Подключать к антенне не пришлось, телевизор брал сигнал на комнатную. Теперь подруги по одной или вместе пялились в экран, не мешая Боре шить или рисовать. Свой проявившийся талант он постоянно развивал, исчеркивая альбомы, которые покупал в отделе канцтоваров ГУМа. Подруги давно обзавелись своими портретами, но Боря продолжал их рисовать — других натурщиц не имелось.
Летом Бориса нашел военкомат. Принесли повестку, и он отправился в гости к военному ведомству. В кабинете, номер которого значился в повестке, его принял хмурый капитан:
— Так, Коровка, — заявил, рассмотрев документы Бориса. — Что за хрень творится? 18 лет, а у тебя ни военного билета, ни приписного свидетельства. Почему здесь, — он ткнул пальцем в паспорт, — значится, что ты не военнообязанный?
— В детстве я болел, — пояснил Борис.
— Выздоровел. Медицинская комиссия подтвердит. Я ведь грузчиком работаю, — добавил он, уловив сомнение во взгляде офицера. — Ящики, мешки таскаю. Не было б здоровья, кто бы меня взял?
— Хм… — офицер задумался. — Образование какое?
— Вправду хрень, — пришел к выводу капитан. — Где-то мы не досмотрели. На комиссию тебя направлю. Если подтвердит, что годен к строевой, осенью отправишься служить. Или ты в студенты собираешься?
— Нет, — сказал Борис. — Послужу сначала.
— Это правильно, — одобрил капитан.
Медицинскую комиссию Борис прошел со свистом. Психдиспансер подтвердил, что он у них не значится, поликлиника — что здоровье у него нормальное. Взвесили, измерили, пощупали мошонку, написали заключение, и Борису выдали военный билет.
