Жанр
Гибель солдата переплетается с необъяснимым перемещением сознания в тело юного дебила. Внезапно Лосев обнаруживает себя в чужой жизни, где нужно разобраться в тайнах смерти и странных обстоятельств. Начинается напряженная игра с реальностью, где каждая деталь скрывает новую угрозу.
Привели себя в порядок и едва успели: дежурный по заставе приказал всем строиться. Общего подъема на заставах не бывает, чтобы не будить вернувшиеся с ночных дежурств наряды, но вечерняя поверка обязательна. Перед нею объявляют боевой расчет на следующий день. Спустя пять минут Борис лежал под одеялом и выстраивал в голове будущий разговор с начальником заставы…
В дверь кабинета постучали, когда беседа Стрельникова с прибывшим на заставу оперуполномоченным особого отдела отряда Буйневичем была в разгаре. Недовольно сморщившись — кого там принесло, начальник заставы произнес:
Дверь распахнулась, и в кабинет вошел сержант Коровка.
— Товарищ старший лейтенант, — доложил, бросив ладонь к ушанке. — Разрешите обратиться?
— Подождать не может? — нахмурился Стрельников.
— Никак нет, товарищ старший лейтенант, — помотал головой Коровка. — Дело срочное.
Стрельников вопросительно глянул на Буйневича.
— Пусть говорит, — кивнул оперуполномоченный. — И я послушаю. Надеюсь, это не секрет, сержант?
— Никак нет, — возразил Коровка. — Вас это касается тоже.
— Вот как? — оперуполномоченный насторожился. — Говори!
— Сон я видел, — сообщил сержант. — Думаю, что вещий. Хочу вам рассказать.
— Что?! — вскочил со стула Стрельников. — Ты с ума сошел, Коровка? Выйди вон!
— Погоди, Иван Иванович, — остановил его Буйневич. — Это ваш комсорг, насколько знаю? Ты его хвалил, ведь так?
— Да, — согласился Стрельников. — Он хороший младший командир, отделение у него отличное. Как к комсоргу нет претензий, но сегодня… — он развел руками.
— Полагаю, что сержант пришел не просто так, — продолжал Буйневич. — Так ведь? — посмотрел он на Коровку.
— Так точно, товарищ старший лейтенант, — ответил пограничник. — Никогда бы не решился, если бы не то, что я увидел. Это было страшно и касается нас всех.
— Пусть расскажет, — Буйневич глянул на начальника заставы.
— Ладно, время есть, — тот махнул рукой и сел. — Говори! — велел сержанту.
— Видел я во сне, как на Даманский ночью перебираются китайцы, — начал тот. — Все одеты в маскировочные халаты. Много их, не меньше роты. Может, больше, посчитать не смог. Занимают позиции вдоль берега, обращенного к нам. Разрывают снег, стелют вниз циновки и ложатся сверху. Что-то пьют из фляг, наверное, греются.
— Наблюдательный пост об этом не докладывал, — покачал головой Стрельников.
— Ночь, снег, метель, — покачал головой сержант. — Тяжело заметить. Я продолжу. Наступает утро.