Автор
В мире криминальных сводок и мониторинговых отчетов, где каждая цифра имеет жизненный уголок, появляется молодой оперуполномоченный из провинции. Его мир меняется с первых дней работы, когда он открывает глаза на глубже скрываемые грязные манипуляции и аферы в родном крае. Открывшись к невидимой стороне жизни, он становится не просто социальным инспектором, но и брачным аферистом в собственных интересах....
Мастер сочинять!
— Каким маршрутом ходит «Терек»?
— Он ходит Астрахань — Москва и обратно.
— Ты ехал в один конец?
— В оба.
— В оба… Что, понравились пейзажи на маршруте? (Тут может похвалить окрестности Ярославля, чтобы объяснить, почему сошел, если зайдет речь.)
— Пейзажи? А черт его знает. Я занят был, у меня же девушка.
— А познакомился ты с ней?..
— Совершенно случайно, на теплоходе уже.
— И сколько продолжалось ваше знакомство?
— Как мы туда плыли, так и назад вместе. Это месяц почти.
(Увлекся Юрий Юрьевич романом со знойной бакинкой, забылся слегка.
— Редкое для тебя постоянство, Юра.
Михаил Петрович усмехнулся, и Ладжун усмехнулся: «поняли» друг друга двое мужчин. «Снимай, Костя, снимай!» — ткнул в спину оператора Виноградов. «Кассета кончилась, кино остановилось, — виновато проворчал оператор. — Сейчас сменю». — А в динамике продолжался диалог:
— Но в Астрахани вы все же расстались?
— Ей надо было в одну сторону, мне — в другую.
— А деньги чьи прогуливали? Ее?
— Никогда в жизни! Если мне девушка нравилась, я мог ее так угостить, что она никогда не забудет. Мог ей купить часы! И никто не скажет, что она меня угощала. Мы с ней коньяки распивали и шампанское, все.
— А говорят, ты тратил мизерное количество.
— Я — мизерное количество?!
В последний момент на самом кончике языка Юрий Юрьевич удержал вопрос «кто говорит?». Это означало бы повести разговор на обострение, а его надо было срочно уводить в сторону.
"— Никогда в жизни! Я не такой по натуре человек, Михаил Петрович, поймите меня правильно! У меня деньги были, у меня даже мысли не было, чтобы за ее счет. Я последнее отдам, если я к человеку привязываюсь. Мысли даже не было!
(Нажимать не стоит, пусть немного успокоится.)
— И за целый месяц плаванья ты совсем никого не пощипал?
— Тот месяц — нет.
— А на стоянке в Москве?
— Что там на стоянке? Погулял по улицам, взял пол-литра, которые мы со штурманом выпили.
(Не забыть, что один из попутчиков, рыская по ближайшим магазинам, мельком видел Ладжуна в «Хозтоварах».)
— Столь благотворное влияние бакинки? Не похоже на твой нрав, Юрий Юрьевич.
— Иногда состояние, что хочется отдохнуть, понимаете.
— Ну-ну. А пассажиров, кстати, много было?
— Пассажиров? Мало. Конец навигации уже. Это же был последний их рейс.
