Автор
В мире криминальных сводок и мониторинговых отчетов, где каждая цифра имеет жизненный уголок, появляется молодой оперуполномоченный из провинции. Его мир меняется с первых дней работы, когда он открывает глаза на глубже скрываемые грязные манипуляции и аферы в родном крае. Открывшись к невидимой стороне жизни, он становится не просто социальным инспектором, но и брачным аферистом в собственных интересах....
(Ах, последний рейс! А Титова убита в предпоследнем. Финт не оригинальный, преступник часто «переносит» время своего присутствия на месте преступления, если факт присутствия доказан. Но — ай-ай! — как неосторожно прикидываться, будто плыл на теплоходе после убийства! Тогда нельзя заявить, что не знал о нем, ведь в следующем рейсе только о том и толковали. В деле отражено, что практически все пассажиры тоже были в курсе. А Юрий Юрьевич толков не слышал, содержания их не ведает. Тут выкрутиться трудно.)
— Да, чуть не вылетело из головы — в ноябре прошлого года в Жданове ты оставил у хозяев пальто.
— Помню.
— Взял ты хозяйское пальто и 100 рублей деньгами, а свое оставил. Как понимать: на обмен, что ли? Чтобы человек осенью не мерз?
— Ну… мне мое разонравилось.
— Разве плохое пальто? Вот она пишет в заявлении: «Пальто новое, почти неношеное, светло-коричневое джерси на поролоне, как раз мужнин размер». Сколько стоило?
— Двести сорок.
— Прогадал ты, Юра! Мужу она за 180 покупала.
— Мне цвет разонравился. У него было синее, я примерил, ну и, короче говоря, взял.
— А свое где приобрел?
— В Астрахани… Я такой человек, Михаил Петрович, я могу оставить. Оно мне в чемодан не влезало, я думаю: елки-палки, еще лишний чемодан, да пропади оно пропадом!
(В Астрахани купил, на «Тереке» гулял по палубе, в Ярославле сошел в нем, в Жданове счел за лучшее сменить. Ясно.)
— Так, значит, ключ от каюты ты стащил для коллекции. Или он случайно у тебя остался?
— Для коллекции.
— С «Чернышевского» тоже брал?
— Оттуда — нет.
— А почему?
— Наверное, на «Чернышевском» проверяли строже.
— Ладно, так и запишем. Кстати, «Чернышевский» и «Терек» сильно различаются?
— Нет, они одинаковые.
— Совсем одинаковые?
— Да, двухпалубные, водоизмещение одинаковое, та же отделка и тому подобное. Они венгерского производства. Я на них столько проплавал, Михаил Петрович…
— Нравятся?
— Хорошие теплоходы.
— И ты сознательно выбирал именно «Терек»?
— Мне нет разницы, хоть «Иван Франко», хоть «Чернышевский», хоть «Терек».
— Но мне есть разница, Юрий Юрьевич. Потому что на «Тереке» было совершено убийство.
Снова Ладжун застигнут врасплох, и снова — никакой ряби на поверхности.
— Тебе об этом известно?
— Ни грамма не знаю, — быстро сказал он.
— Нет? Но ты же плыл последним рейсом.
— Последним.
— А случилось в предыдущем. Должен был слышать.
— А я не прислушивался. Я же отдыхал, тем более с девушкой.
