Автор
В зале ресторана наступает мертвое молчание, когда диктор новостей оглашает страшную новость о крушении вертолета с двумя пассажирами — Алексеем Лавровым и его супругой. Но для Татьяны Лавовой эта информация меняет все. Она узнает, что сама признана супругой адвоката по ложным данным, чтобы скрыть истинные отношения между ними. Теперь она вынуждена жить под прицелом прессы и закона в роли фиктивного мужа, пытаясь оградить своего истинного супруга от беды....
Вон и забитая пепельница, и недопитые стаканы, и женский парик кипельно белого цвета… Я отворачиваюсь, боясь увидеть что-то гадкое. Мне, наоборот, надо схватить поменьше впечатлений. Так будет легче забывать.
Дверь в гостиную приоткрыта. Я осторожно толкаю ее и делаю шаг внутрь, опустив глаза в пол. Как последняя секунда перед прыжком в бездну. Сердце начинает биться быстрее, а воздух кажется пустым. Весь кислород куда-то девается, и поэтому глотки приходится делать чаще. Чаще и чаще. Только вот толку ноль.
Хриплый выдох прошивает насквозь.
Это точно он? Тот мужчина, который просил называть его Сашей?
Он не шевелится, и кажется едва живым. Его лицо покрыто испариной, а в глазах плещется алкоголь. Да, он изрядно пьян.
— Приехала, — произносит он голосом босса.
Сколько я его не видела?
Три месяца? Больше?
Он изменился.
Странно.
Я представляла себе его иначе. Думала, что он купается в ликовании, счастлив и чувствует себя вечным победителем, разделавшись с Самсоновым и заняв главное место в столице. А у него вид человека, у которого внутри вот-вот лопнет пружина.
— Можно мне воды? — спрашиваю самое безобидное, что приходит на ум.
Я остаюсь стоять у двери. Мне не по себе от всей ситуации, от сумрака в комнате, от того, что я едва узнаю мужчину перед собой. Внутри начинает зреть страх.
Может, зря я?
Это же опасно…
Вдруг он сейчас абсолютно далек от адекватности?
Капо просыпается как от глубоко сна и идет к столику, он берет с подноса бутылку минералки и подходит ко мне. Мое самообладание проигрывает, когда ему остается последний шаг. Я машинально отступаю назад и вздрагиваю, когда наталкиваюсь спиной на дверь.
— Вода, — произносит Чертов.
Он подносит бутылку к моей ладони. Я сжимаю ее, но пальцы шалят из-за напряжения. И он замечает это, я вижу, как его острый взгляд падает вниз.
— Я пьян, но контролирую себя.
Он обхватывает мою руку, обжигая пламенем, и помогает сомкнуть пальцы как следует. И не отпускает, словно собрался напоить меня.
— Хорошо, — я послушно киваю, потому что не верю в его контроль.
Я пришла сюда с одной мыслью — просто переждать.
