Автор
В зале ресторана наступает мертвое молчание, когда диктор новостей оглашает страшную новость о крушении вертолета с двумя пассажирами — Алексеем Лавровым и его супругой. Но для Татьяны Лавовой эта информация меняет все. Она узнает, что сама признана супругой адвоката по ложным данным, чтобы скрыть истинные отношения между ними. Теперь она вынуждена жить под прицелом прессы и закона в роли фиктивного мужа, пытаясь оградить своего истинного супруга от беды....
Придет рассвет и можно будет говорить по-другому. А сейчас я готова быть самим послушанием. Я осторожно тяну бутылку на себя. Жду, когда Капо отпустит, и чувствую, что меня на самом деле мучает жажда.
Он разжимает хватку, но не отодвигается. Я делаю несколько глотков, стараясь не подавиться. Пить хочется, но в горло ничего не лезет. Тем более Капо продолжает рассматривать меня. Он молчит, и мне уже кажется, что ему больше ничего и не нужно. Только, чтобы я была перед глазами. Рядом."
"— Ты изменилась, — его баритон играет хриплыми интонациями, как легкая вибрация, которая почти осязаемо расходится по коже.
— Это кажется, тут мало света. Я почти не вижу тебя.
— Так же лучше.
— О чем ты?
— Ты не видишь мою ненавистную рожу. Тебе должно быть легче, малышка.
— Капо, — я качаю головой, чувствуя, что разговор поворачивает в сторону ссоры. — Зачем ты приказал привести меня?
— Я соскучился.
Я обреченно выдыхаю.
Его логика хозяина жизни убивает меня.
— Я чертовски соскучился, — в нем что-то зажигает искру и он обхватывает ладонями мое лицо, так жарко и тесно, что я непроизвольно запрокидываю голову, как для поцелуя.
Я успеваю выставить ладонь. Я царапаю его, не позволяя дотронуться губами до моих губ. А другой рукой веду по стене. Где-то должен быть выключатель… Я же помню, он рядом с дверью. Черт, да где он?!
Пальцы набредают на клавиши. Я бью по ним со злой силой и вижу, как лампочки под потолком “оживают”. Они не зажигаются сразу на всю мощность, чтобы не ударить по глазам, но проходит несколько мгновений и комната оказывает залита светом, напоминающим дневное летнее солнце.
— Не трогай меня, — я говорю ему в воротник, не хочу запоминать его пьяный оскал и поплывшие от похоти глаза. — Мы это уже проходили, Капо. Ты уже лез ко мне пьяный. В том коридоре, помнишь? Я помню. Я до сих пор всё помню. Это ты отряхнулся и пошел дальше, как ни в чем не бывало, а я так не умею. Мне каждое твое прикосновение, каждое слово… Я живая, черт возьми!
Я встряхиваю головой, но эмоции не отпускают.
— Ты привык, что тебе все в рот смотрят. Ты всегда можешь откупиться или заставить делать по своему угрозами. И ты близок… Я не исключение, я тоже сломаюсь, если ты продолжишь угрожать. Ради малыша я готова на всё! И ради отца! Ты забрал у него бизнес, осталось только добить.
Я киваю несколько раз. Его молчание только распаляет меня, я слышу, как сверху приходят его выдохи, и чувствую себя обезьянкой на сцене.
