Автор
В зале ресторана наступает мертвое молчание, когда диктор новостей оглашает страшную новость о крушении вертолета с двумя пассажирами — Алексеем Лавровым и его супругой. Но для Татьяны Лавовой эта информация меняет все. Она узнает, что сама признана супругой адвоката по ложным данным, чтобы скрыть истинные отношения между ними. Теперь она вынуждена жить под прицелом прессы и закона в роли фиктивного мужа, пытаясь оградить своего истинного супруга от беды....
Она недовольно выдыхает на мои слова, но обходится без споров. Таня садится рядом, подвигая одеяло и задевая меня оголенным плечом. У нее нежная кожа, от которой исходит приятный аромат. Что-то цветочное и разогретое солнцем. Врезалось, когда целовал ее.
— Ты выглядишь намного лучше, — добавляет девушка. — Хотя все равно уставший.
Она вдруг замечает, что сидит слишком близко ко мне. Порывисто отодвигается и сразу отворачивается к окну, понимая, как глупо это выглядит со стороны. Мне же нужно вернуть ее на место, она и правда действует на меня как обезболивающее.
— У тебя красивая квартира, — Таня заводит вежливый разговор. — Видно, что мужская, всё вокруг в холодных цветах и металле, но мне нравится. Очень стильно.
— Я здесь редко бываю.
— Тогда зачем она тебе?
— Офис рядом. В центре Москвы не живут, а зарабатывают деньги.
— Мне кажется, это касается не только центра, а вообще Москвы.
Она усмехается и, наконец, поворачивает голову ко мне.
— Я пробовала жить в Москве, — добавляет она. — Мне тогда только исполнилось двадцать. Меня хватило на полгода, потом я поняла, что это пустые амбиции. Я просто хочу похвастаться, что вот смотрите, я перебралась в столицу, я крутая, а на самом деле в родном городе мне лучше. Он больше мне подходит по характеру.
— Я больше в Волгоград ни ногой.
Таня смеется, понимая мою иронию, и бросает взгляд на раненое плечо.
— Ты узнал, кто это сделал?
Это сделали люди ее отца.
Но ей не нужно знать.
— Его имя тебе все равно ничего не скажет.
— Но это из-за тех папок в банковской ячейке, да?
— Да. Люди не любят, когда их тайны попадают в чужие руки. Их это чертовски злит.
— Я не хватаюсь за пистолет, когда злюсь, — Таня проводит ладонью по дивану между нашими бедрами. — Ты живешь в очень странном мире, Чертов. И в очень жестоком.
Она права.
Я проверил это на собственной шкуре, а вот она едва догадывается, о чем говорит.
Теперь понятно, почему у Лаврова рвало крышу. Подонок боялся ее отца до паралича, а все равно полез к ней с приставаниями. Он специально оставил ее в родном городе, чтобы не натворить грязных глупостей.
