Автор
Эль принца Эдуарда Плантагенета в Брачном призе, где симон де Монфор избирается лидером боярыней за невесту принцессы Элеоноры Кастильской. Истинные чувства и заговоры создают атмосферу опасности и тайны в этом историческом романе.
Каким долгим и полным событий был этот год! Год, подаривший ей столько счастья!
Она едва заметно улыбнулась, вспомнив о своем девическом увлечении Рикардом де Бергом. Бледное подобие истинного чувства по сравнению с той всепоглощающей любовью, которую она испытывала к Роджеру. Значит, ирландский воин с его поразительным даром предвидения был прав, предрекая ей счастье.
Тогда она не обратила внимания на его слова, но потом согласилась выйти за Роджера, чтобы укрепить его союз с де Монфорами. В то время Розамонд не подозревала, какой внутренней силой он обладает и как неистово она полюбит его.
Она благоговейно коснулась щеки любимого.
— Дорогой мой… — шептала она нежным, как бархат, голосом.
Его любовь, безусловная и абсолютная, окружала и защищала ее точно магический покров. Подобно кругу, она никогда не кончалась, словно их имена в обручальном кольце.
Опоздание иногда имеет свои преимущества. Глаза всех присутствующих были устремлены на Розамонд, на ее роскошное платье и великолепные драгоценности.
— О, я так рада, что ты здесь, Розамонд! Тут столько людей, что я снова начинаю путать слова!
Розамонд сжала ее руку:."
"— Вы так прелестны сегодня, что вам и слова ни к чему. Только улыбайтесь чаще.
Роджер галантно поклонился, поцеловал руку Элеоноры и присоединился к Эдуарду и дворянам, его окружавшим. Принц встретил друга веселым взглядом, сказавшим Роду, что ему понятно, почему супруги так задержались.
Эдуард был исполнен решимости навести порядок в стране. Он и его военачальники все еще вели военные действия, но от Дувра и пяти портов до Кенилуорта замки по одному продолжали сдаваться.
Сам Эдуард собирался взять под свою опеку южные графства, а Гарри Олмейн получил во власть северные области. Мортимеру было отдано все валлийское приграничье, а Гилберта Глостера восстановили в правах и ввели в наследство.
Эдуард не желал дальнейшего кровопролития, но намеревался опустошить кошельки тех, кто противостоял ему.
