Автор
Эль принца Эдуарда Плантагенета в Брачном призе, где симон де Монфор избирается лидером боярыней за невесту принцессы Элеоноры Кастильской. Истинные чувства и заговоры создают атмосферу опасности и тайны в этом историческом романе.
Он назначил Лондону пеню в двадцать тысяч марок, а каждый пленник обязывался отдать свои владения и заплатить кругленькую сумму выкупа в обмен на свободу. Богатым епископам и главам аббатств предстояло купить прощение короны.
Перед началом пира Эдуард занял место на возвышении, подле своей будущей королевы. Принцесса с благодарностью сжала руку мужа и покраснела, когда он что-то ей прошептал. Вскоре, однако, он и Роджер увлеклись беседой.
Глаза принцессы, смотревшей на мужа, сияли радостью.
— Я так счастлива снова оказаться в Виндзоре с Эдуардом: его мать не слишком приятная дама.
— Я должна научить вас кое-каким крепким выражениям, — объявила Розамонд. — Королева — злобная стерва, и я счастлива, что они с королем проведут свои последние дни в Вустере. Эдуард никогда не позволит ей снова вмешиваться в вашу жизнь.
Элеонора наклонилась ближе к подруге и прошептала:
— Кстати, о стервах: скандал с Алисой де Клар взволновал весь двор.
— Чистая правда. Гилберт утверждает, будто брак так и не был осуществлен, хотя Алиса клянется в обратном.
— Я слышала, ее дамы боялись, что она… она может повредить себе, не в силах вынести бремя унижения.
Элеонора не посмела произнести страшное слово «самоубийство».
Розамонд рассмеялась:
— О, не стоит им верить! Алиса так страстно любит себя, что предпочтет бесчестье смерти. Гилберт уже угрожал убить ее, но, видимо, решил, что более сладостная месть — покрыть ее позором. Бедняжка Алиса! Не знаю, что ранит ее сильнее: потеря титула графини Глостер или огромного богатства и замков мужа.
— Где она будет жить? — вздохнула добросердечная Элеонора.
— Разумеется, не в Англии. Ославив жену на весь свет, Гилберт отошлет ее к отцу, Гаю де Лузиньяну. Кстати, последний уже просил принца вернуть ему поместья, но тот отказался. — Розамонд хватило деликатности не повторять Элеоноре слова Эдуарда. Тот был твердо уверен, что Англия и ее земли — для англичан, а чужеземцам здесь не место.
— Я убедила Эдуарда позволить нам потанцевать.
