Автор
Колин Уэрхем, пятый барон Сент-Моур, стоял на палубе своего корабля под мрачным небом Ла-Манша. Воздух был тяжелым и холодным, а северный ветер свирепствовал по всему морю, когда Колин глядел на пенящиеся волны. Усталость словно плотное одеяние сковывала его, но он даже не пытался защититься от дождевых брызг....
Герой схватил инженю за руку, рывком повернул к себе лицом и, буквально скрипя зубами, признался в любви.
— Нет, это ужасно, — сказала мать Колина, хотя она уже тоже улыбалась. — Поехали домой.
— Неужели тебе не хочется узнать, чем это кончится, мама? — со смехом спросил Колин.
— Кончится потасовкой, — уверенно ответила она. — И мне вовсе не улыбается искать карету в бушующей толпе.
На сцене тем временем инженю окончательно вышла из себя. Подбоченившись, она повернулась к залу и крикнула «Скотина!» толстому человеку в полосатом шейном платке, который только что обозвал ее шалавой.
— Ну все, — сказал Колин.
Молодая актриса стала подбирать на сцене набросанный туда мусор и бросать его в зрителей. Один из молодых актеров присоединился к ней, а остальные стали пятиться к кулисам, словно надеясь, что про них забудут. Партер бушевал.
— Пора уходить, — сказал Колин.
— А может, спрячемся за шторы и досмотрим до конца? — с искрящимися от смеха глазами предложила Эмма.
Но тут в ложу залетел огрызок яблока, чуть не попавший в перо, украшавшее шляпку баронессы.
— Стратегическое отступление, — объявил Колин. — Мама, Эмма, пошли. Сэр Освальд, возьмите дам под руку, а я буду прикрывать тыл."
"Большинство зрителей в ложах пришло к такому же решению, и, когда Колин и его подопечные добрались до вестибюля, он уже был заполнен толпой зрителей, устроивших в дверях страшную давку. В зрительном чале тем временем нарастал шум.
— Подмастерья! — воскликнул сэр Освальд — Управы нет на окаянных. Что-то надо делать.
— Что, милорд? — давясь от смеха, спросил Колин. — Может быть, пусть пишут театральные рецензии в газеты?
Эмма засмеялась.
— Смейтесь-смейтесь, — проворчал сэр Освальд.
— Да нет, то, что им нужно, они уже, кажется, получили, — возразил Колин.
Сэр Освальд фыркнул.
Всю дорогу домой Колин с Эммой смеялись над событиями в театре.
— Я понимаю эту молодую актрису, — сказала Эмма, когда они вместе поднимались по лестнице. — На ее месте мне бы тоже захотелось швыряться чем попало.
