Автор
Колин Уэрхем, пятый барон Сент-Моур, стоял на палубе своего корабля под мрачным небом Ла-Манша. Воздух был тяжелым и холодным, а северный ветер свирепствовал по всему морю, когда Колин глядел на пенящиеся волны. Усталость словно плотное одеяние сковывала его, но он даже не пытался защититься от дождевых брызг....
Эмма начала ласкать низ его живота легкими прикосновениями. Колин, застонав, стиснул зубы — наслаждение граничило с мукой. Он знал, что не долго еще сможет сдерживаться, однако хотел попробовать на вкус все ее прекрасное тело. Он приподнялся на локте и стал покрывать поцелуями ее нежные плечи, грудь, где он слегка задержался, чтобы насладиться ее тихими стонами нетерпения, мягкую кожу ее живота, округлость бедер, красивые ноги.
«Она как теплый шелк, — думал Колин, — который скользит по телу и доводит до исступления.
Вскрикнув, Эмма выгнулась навстречу его руке, а он не хотел, чтобы это блаженство кончалось, ему хотелось, чтобы оно продолжалось вечно.
— Колин! — стонала Эмма. — О, Колин!
Нетерпение, звучавшее в ее голосе, окончательно разрушило его слабеющую власть над собой.
— Если бы не ты, я никогда бы этого не узнала, — прошептала она через какое-то время, когда оба просто лежали, отдыхая.
— Чего этого?"
"— Подобных ощущений, — тихо сказала она, все еще глядя ему в лицо. — Этого восторга. — Она с трудом подбирала слова.
Она села и потянулась.
— Такого чего? — спросил он.
— Такого блаженства. Такого наслаждения. Эдвард никогда… — Она замолчала.
— Чего никогда не делало это ничтожество — Эдвард Таррант? — спросил Колин.
Эмма молчала.
— Скажи! — потребовал он.
Мысль, что ее касался другой мужчина, привела то в ярость.
— Я думаю, — медленно сказала Эмма, — что его по-настоящему возбуждали только карты.
Колину стало ее жалко, но одновременно он испытывал удовлетворение, смешанное с презрением к этому болвану Тарранту.
