Автор
Омск. Алина услышала слова своего дедушки Бесстрахова — она выйдет замуж за Александра Зверева, внук полковника полиции. Теперь ей предстоит принять это как данность и жить с тем, что Андрей Антонович, деспот-папа, имеет на нее глаза. Брак по дружбе — выбор между облегчением или страданием?...
Была не расположена на дружескую беседу или объяснения.
Как только понятливый мужчина пропал за углом, прошла в кабинет, замечая в углу знакомую особу. Она подкрашивала губы красной помадой, всматриваясь в свое отражение в зеркале.
– Мы закончили прием, – бросила она, не удосужившись посмотреть на посетителя.
– А я не на прием, Анна, – ответила и прошла в кабинет, закрывая дверь.
Отмечая, как округлились глаза вдовы от ужаса, довольно оскалилась.
Замечательно! Она меня тоже помнит, что совсем неудивительно. Меня сложно забыть, если уж довести.
– Зачем пришла? – спросила она, убирая помаду в сумочку, лежащую на столе.
– Пришла поинтересоваться, что тебе нужно от моего мужа, – просветила медсестру, наблюдая, как она снимает халат, бросая на спинку стула.
– Это естественно. Стас – друг моего мужа, – нагло заявила она. – Антон умер, и это сплотило нас. Мы стали ближе, что естественно.
Скривилась, реагируя на ее слова. И при этом она пыталась говорить размеренно и с неким презрением, будто объясняла тупой.
– Уточни, что именно естественно?
– Быть друзьями.
Приблизилась и, глянув в ее наглые глаза, выдала:
– А по твоим сообщениям не скажешь. Ты ведь слюни пускаешь, облизываешься на Стаса.
– Ты… о чем?
– О том, что пришла подтереть и слюни, и сопли, и все, что там у тебя капает от предвкушения.
– Я… не понимаю тебя.
– Да? Могу помочь… – хищно оскалилась, – понять.
– Ты больная – пропищала она, отступая на шаг.
– А ты сейчас будешь калекой, если дальше будешь отмазываться и дуру из себя строить.
Лицо вдовы поменялось. Из милого и напуганного в хищное и даже дерзкое. Боже, да тут целая лиса в шкуре овцы.
– А как ты хотела? Мужчине нужна нежная и слабая женщина, а ты кто? Мужеподобная баба.
Это она про меня?!
– Ты, швабра в халате, в зеркало еще раз на себя посмотри, а потом на меня. Если зрение подводит, пора к окулисту. Тебе до меня, как до Китая пешком корявыми ногами.
Ярость, адресованная мне, была подобна пожару.
– Тогда чего пришла? Боишься? Так уже поздно. Он мой. Ты потеряла, а я нашла.
– Я не теряю и не отдаю то, что принадлежит мне. Стас – мой. Поняла? – отчеканила, начиная наступать.
– Он сам откажется от тебя. Стас правильный и все сделает как нужно.
– Правильно ты заметила: Стас правильный. Но не я, – сказала и в следующее мгновение схватила ее за горло, второй рукой вцепившись в длинные волосы, дергая вниз под ее завывающее пение.
