— Не нравится мне это, — проворчал зеленоглазый и поднялся на ноги, протягивая мне руку для помощи. — Только поддержка, не больше.
Я долго сомневалась, но Лиам проявил терпение, дождавшись, пока я обхвачу пальцами его запястье и доверчиво подтянусь, подымаясь на ноги.
— Я провожу вас в вашу комнату. Ия, — еще тише проговорил он, уводя прочь из уютной гостиной, в воздухе которой еще вибрировали вылившиеся откровения.
— Нет, — суровый голос Тумана звучал под потолком уже в десятый раз. — Вам не стоит делать такие глаза.
— Какие? — отчаянно выдохнув, я села прямо на пол и поджала под себя ноги. — Ты не представляешь, насколько ужасно это выглядит.
— Соберитесь. Это лишь первый урок.
Утро было бы отличным, если бы закончилось за завтраком, но мужчина, решивший взять меня в оборот, практически сразу же после трапезы утащил меня в гостиную под предлогом учебы. И за те часы, который мы провели в пытках и издевательствах, которые Туман упрямо звал этикетом, я готова была сдаться, предчувствуя, что у меня ничего не получится.
— Еще раз, — упрямо повторил он и опустился на колени, плотно прижимаясь лбом к полу.
— Поднимись, — скомандовала я скрепя сердце и, наблюдая, как блондин подымает голову в ожидании дальнейшего приказа, дернула пальцами, как он учил. — Встань.
— Ия, я вам не верю, — устало вздохнул блондин и сел напротив. — Больше жесткости.
— Для меня это жестокость, и ни каплей меньше.
— Я понимаю ваше негодование, но правила общения с мужьями в обществе очень важная часть нашей жизни.
— Почему?! — взмолилась я, поднимая глаза к небу. — Почему у вас все так сложно?! Какие-то команды, приказы! Это же чистой воды унижение, Туман!
— Мы не умеем иначе, — холодно, но спокойно произнес он. — Но…
Оборвав себя на полуслове, он замолчал, опуская взгляд в пол. За те пару часов, что мы «занимались», я успела заметить, что он довольно часто так делает, будто это вновь что-то из непозволительного. Плечи сразу ссутулились и напрягались в ожидании… удара?
— Что ты хотел сказать?
— Я хотел бы узнать, как это — по-другому.
Такое выражение лица я больше никогда не видела.
Надежда, страх, боль, предвкушение и печаль. Все смешалось в темных глазах в неперевариваемую кашу, где сложно было бы отделить зерна от плевел.
Пододвинувшись поближе, я сократила разрешенную дистанцию между мужем и женой на Кимтаре, и скопировала позу мужчины, не зная, с чего начать.
