Брак по расчету раскрывает тайны брачного союза между Максимумом и Эвердином. Помолвка и метки создают напряжение, когда одна из сестер влюбляется в вымышленный идеал жениха. Возникает конфликт из-за многомужества и нежелания раскрывать все детали отношений.
Его жаждущий взгляд плотно цеплялся за мою простосердечность и взывал к моей совести, чтобы я не промолчала.
— Это когда взаимно. Когда мужу дозволено взять жену за руку. Когда нет причин скрывать свою привязанность. Когда люди хотят быть друг с другом не потому, что их связывают условия купли-продажи, а лишь собственные чувства. Переплетение пальцев, нежные поцелуи, теплые слова без страха быть кем-то услышанным.
— Как видишь, я здесь, — стараясь не делать из этого драмы, я своим примером показала, что так происходит не всегда. — Иногда браки заключают родители, или сами молодожены договариваются на выгодных для себя условиях, но чаще всего это происходит по любви.
— Я бы хотел, чтобы меня любили.
Туман сказал это так легко, будто ужасное чувство, что ты никому не нужен, совершенно не давит его изнутри. Хотя чему удивляться? С тем количеством женщин, что есть у них, нет ничего удивительного, что мужчинам привычнее считать себя нелюбимыми, чем сталкиваться с чувствами в реальной жизни.
Они не ищут ласки и отношений, поскольку просто смирились со своим положением, позволяя исчезающим женщинам управлять собой и решать, кто достоин любви, а кто нет.
— Туман, а Эвердин еще не вернулся?
— Нет, госпо… Ия. Но я чувствую, что он уже близко, а значит, скоро будет дома.
— Быстрее, чем ты думаешь, — мрачный голос только что упомянутого мужчины раздался на пороге гостиной. — Почему ты обращаешься к госпоже по имени?
Темные брови Эвердина взметнулись чуть ли не до середины лба, а выражение рта не изменилось. Все так же скептически поджатые губы, чуть опущенные уголки. Мне даже показалось: будь его воля, он бы высказал мне все, что думает об этой просьбе, но, как и в большинстве случаев, Эвердин предпочел бегство.
— Госпожа, подойдите ко мне в кабинет, как закончите. Нас ждет неприятный разговор.
— А если я не захочу?
Надо было видеть, какая ярость вспыхнула в темных глазах, зрачок которых уже упорно казался мне несуществующим.
— Проверяю на прочность, — ответила я, проказливо прищурившись.
— Вижу, вы в отличном настроении. Что ж, в таком случае я не буду наказывать брата за самоуправство.
— Ты бы и так его не наказал, верно?
— Но мне хотелось бы иметь рычаг давления на ваше сочувствие, — признался Эвердин и ровным шагом ушел, не оборачиваясь.
— Не злитесь на него, Ия. У Кристиана непростая судьба, но рассказать об этом он должен вам сам, вы должны меня понять.
— Конечно, Туман.
