Брак по расчету раскрывает тайны брачного союза между Максимумом и Эвердином. Помолвка и метки создают напряжение, когда одна из сестер влюбляется в вымышленный идеал жениха. Возникает конфликт из-за многомужества и нежелания раскрывать все детали отношений.
Не желаю видеть «позу покорности», — выплюнула я, вспомнив сколько раз за сегодня увидела, как Туман опускается на колени. — Не хочу, чтобы передо мной лебезили, будто я хрустальная и вот-вот рассыплюсь.
— Лиам и Туман уже в курсе и согласны на мои условия.
— Неплохо, госпожа. Я оставил вас на одну ночь, и вы волей-неволей принялись вводить новые правила. Допустим. А про хрустальность… — он на секунду замолчал. — Все же нововведений не будет. У нас одна жена, и хочет она того или нет, но ей придется принимать нашу заботу, потому что рисковать ее существованием, здоровьем или расположением ни один из нас не станет.
— Хотя бы просто держите себя в руках, этого будет достаточно. Не нужно порываться принимать со мной ванну!
Бездонные глаза странно сверкнули, а крылья ровного носа едва заметно дернулись. Эвердин бросил на меня странный нечитаемый взгляд, но не сказал того, что так упрямо замалчивал.
— Это я могу гарантировать. Пока ты сама не захочешь, купать тебя никто не станет.
— Это не все, госпожа, — мой хмурый взгляд бы воспринят с издевкой. — Через пару дней нас приглашают в гости. Госпожа дома Гард хочет познакомиться с тобой.
Поняв, что встретиться с местными гарпиями придется слишком скоро, я от негодования сжала кулаки.
— Но меня удивило не это. Приглашение принес некий Раэль. Тебе знаком такой, госпожа?
Под рассеченной шрамом бровью пробежал спазм. Не обратив на это внимания, я согласно кивнула, подтверждая догадки Эвердина.
— Не самый приятный персонаж, с которым мне удалось познакомиться.
Мне послышалось легкое фырканье, но не дав и секунды на осмысление мужской реакции, кимтарец продолжил свою попытку допроса:
— Он интересовался тобой с особым интересом.
— И какое мне должно быть до этого дело?
Прищурив глаза в обрамлении темных ресниц, Эвердин, видимо, вновь прослушивал мои мысли, пытаясь найти ответ на мой же вопрос.
— Не могу сказать, что я не рад твоей прохладности относительно Раэля.
— Так скажи, что рад.
Впервые на моей памяти Эвердин улыбнулся без негативной подоплеки. Открытая, но скромная улыбка не таила в себе ехидства или снисхождения.
— Мне не давалось такого позволения, — улыбка за долю секунды превратилась в оскал, и мужчина вызывающе придвинулся ближе, слегка вытягиваясь над столом.
— Ты хочешь моего разрешения, Эвердин?
— Я хочу, чтобы ты взамен ответила мне тем же.
— У меня, как и у тебя, дорогая госпожа, есть имя. И ты можешь не верить, но я тоже люблю, когда его произносят. И не только в мыслях.
