А так как перспектива встретиться с ними — уже жестокая реальность, мы должны сходить. Все вместе.
— Если ты считаешь, что так нужно, конечно…
— Тогда вперед, домой, нанеки. Туман с Лиамом будут готовы к нашему приходу. А вот тебя, госпожа души моей, просто необходимо переодеть.
Энтузиазм в мужских глазах обещал мне целую череду искушений и борьбы.
Дома нас действительно уже ждали.
Туман, похоже, был рад, что я вернулась, улыбаясь открыто и честно. Сегодня он очень интересно собрал свои волосы, вплетая в косу множество тонких цепочек со звенящими шариками на концах. При каждом повороте его головы раздавался характерный звук, который его совершенно не смущал.
— Рад, что ты вернулась, — признался он, осторожно подхватывая мои пальцы и замирая в ожидании реакции.
Нормально. Нет, правда, нормально.
От них шло согревающее тепло и осторожная нежность, не пугающая и не вводящая в ступор, поэтому я улыбнулась в ответ, позволив мужчине ласково их погладить.
А вот Лиама на горизонте видно не было, и беспокойство затрепетало в груди, заставляя озираться по сторонам.
— В гостиной, — нахмурив брови, ответил Туман. — Сидит там, как вернулся. Иди, мы с Кристианом пока приготовим тебе наряд на вечер.
Грубо говоря, уже была ночь, но, опустив этот момент, я поспешила к Лиаму, который, видимо, все же решил себя наказать. Только бы ничего серьезного… Только бы ничего…
Толкнув двустворчатую дверь, первое, что я увидела, — это сидящего на полу кимтарца. Он низко опустил голову, распустив свои косы, и увел руки за спину. Его плечи дрожали.
По виду можно было сказать, что он действительно сидит так уже не один час, и закаменевшее в одной позе тело сводило болезненным спазмом.
— Госпожа, — кимтарец словно ждал моего голоса, как приказа, и наклонился вперед, уткнувшись лбом в пол.
Темные волосы зеленоглазого мужчины рассыпались в свободном падении и черным ковром расстелились вокруг в каком-то отчаянном жесте. Будто было в этом что-то сложное, печальное и принятое, будто неминуемая кара.
— Жду, — сглотнув, Лиам сделал паузу и хрипло добавил. — Вашего решения, госпожа. Не смею молить вас о прощении.
Великая Наиши, что за драмы?!
— Именем всех святых, заклинаю тебя, поднимись!
Дернувшись от моего голоса, кимтарец не смел ослушаться и поднялся на свои длинные ноги, сразу же сделавшись выше меня ростом. Головы он так и не поднял, поэтому мне пришлось подойти ближе, чтобы заглянуть в лицо, пытаясь поймать взгляд.
— Лиам, я уже не злюсь.
— Тебя, — привычно поправив его, я продолжила. — Так бывает. Люди не могут быть согласны друг с другом во всем. Да, я расстроилась, но я не злюсь на тебя, Лиам, и понимаю причину, по которой ты сказал то, что сказал.