Алиса шагает по коридору, каждый его шаг отзывается в сердце Владлена Громова. Он отвлекается от работы, взгляд устремляется к ней через левое плечо, где пухлая губа задергивается в искренней усмешке. Владлен почти не изменился за последние три года — такие же красивые мужественные черты лица и темная шерстистая причёска, словно изваяние вечности....
Самые наглые выкрикивали свои вопросы:
– Алиса, на фотографии вы и ваш муж?
– Вы часто снимаете свои постельные игры на камеру?
– Этот мужчина на фото из вашей прошлой жизни или…
Их всех оттеснили охранники, создав коридор для того, чтобы мы могли спокойно сесть в автомобиль и уехать прочь. Алиса рухнула на сиденье, словно подкошенная, беспокойно теребя обручальное кольцо. Словно оно жгло ей кожу на безымянном пальце.
– Я так устала!.. Поскорее бы это закончилось.
– Закончится. Уже завтра все они лишатся работы.
Алиса покачала головой, словно она совсем не о том беспокоилась. Но я не придал этому значения. Голова трещала от множества задач, которые нужно было решать уже сейчас. Поэтому я просто отвёз Алису домой.
– Наталья, – позвал я управляющую.
– Да, Владлен Егорович.
– Десять минут. Собирай деньги, документы и уёбывай.
– Что? – округлились её глаза. – Я столько лет работала на вас…
– Ты работала на Тамару. И даже когда Тамару окончательно перевели на больничный режим, ты вела себя так, словно Тамара – до сих пор здесь хозяйка и будто она принимает решения.
– Владлен Егорович…
– Время, Наталья… Из десяти минут прошло уже две. Не уложишься в отведённый тебе срок, вышвырну с тем, что у тебя есть в руках.
Наталья поджала губы и резко удалилась, стуча каблуками. Через несколько минут она закрыла за собой двери нашего дома. А мне внезапно захотелось распахнуть все окна и впустить как можно больше свежего воздуха.
Но даже этого казалось мало: мне хотелось убраться из стен родного дома. Навсегда. Чтобы он не нависал над моей жизнью тёмным призраком…
Опять позвонила Людмила.
– Владлен Егорович. Мы выяснили, кто разослал фото. Ваши опасения оказались не напрасными. Это сделал ваш сводный брат, Никита."
"Я не удивился. Ни капли. Гнили в Никите всегда было много. Но услышать подтверждение своим подозрениям было неприятно.
