Алиса шагает по коридору, каждый его шаг отзывается в сердце Владлена Громова. Он отвлекается от работы, взгляд устремляется к ней через левое плечо, где пухлая губа задергивается в искренней усмешке. Владлен почти не изменился за последние три года — такие же красивые мужественные черты лица и темная шерстистая причёска, словно изваяние вечности....
Не надо ради меня умирать, – шепчет Алиса и всё-таки сползает с меня, укладываясь головой на плечо.
– Я мудак, Лиса-а-а-а…
Я шепчу, зарываясь носом в её влажные волосы. Она пахнет собой и сексом, мной. Нашей любовью. Я хотел бы услышать от неё «Я тебя люблю» ещё раз. Но она и без того много даёт мне и заставляет моё сердце биться чаще. Сейчас я доволен тем, что Лиса лежит в моих объятиях… Доверчивая, открытая, нежная. Моя… Мы переговариваемся и замолкаем, возобновляем разговор. Слушаю её тихий голос, а внутри всё сжимается от боли и обиды за неё… Отчётливо понимаю, что как только найду виновных – убью.
– Наверное, я сама виновата… Я не почувствовала подвоха. Хотя должна была. Когда Тамара позвонила и предложила поужинать. Она была такая любезная и добрая… Совсем непохожа на ту стерву, что обычно одаривала меня холодным презрением…
– Чёрт… Алис… Не говори, что ты виновата. Не говори… Прошу. Нет. Виноваты все. Кто угодно, но только не ты.
"– Я выпила два или три бокала вина за ужином. Не помню точно. Мне понравилось. По-настоящему понравилось разговаривать с Тамарой без оскорблений и желчи… Потом начала кружиться голова. Я подумала, что выпила слишком много и решила поехать домой. Я вызвала такси, не помню, какое именно. Вышла из здания ресторана. Меня окликнули: «Девушка, вы заказывали такси?» Я села и назвала адрес. Отключилась ещё в салоне… Очнулась уже дома и…
Чёрт. Воздух спирает в лёгких. На грудь давит тяжело и больно.
– Всё, как во сне. В кошмарном сне. Размыто и расплывчато, почти ничего не помню. Только татуировку, когда кто-то рот разжимал, чтобы залить спиртное…
Я сжимаю в объятиях Лису так сильно, что кажется, раздавлю её. Больно слышать от неё… Ещё больнее понимать, что после пережитого Алисой я несколькими часами позднее обвинил её в измене, слепо поверив в ложные наговоры. Поверил… В то время, когда она… Едва держалась на ногах, потому что её… Как же больно думать!.. ОТ боли меня выворачивает наизнанку.
Её губы на моём лице порхают, как крылья крошечных колибри. Успокаивают… Несмотря ни на что, она со мной. И теперь я точно ни за что её не отпущу. Не отдам никому…
– Мне рассказала Тамара. «Свадебный подарок», так она передала через медсестёр. Совесть замучила. Не хотела помирать с грузом на сердце, но лучше бы сделала это раньше.
– Совесть… – эхом отзывается Алиса.
