Алиса шагает по коридору, каждый его шаг отзывается в сердце Владлена Громова. Он отвлекается от работы, взгляд устремляется к ней через левое плечо, где пухлая губа задергивается в искренней усмешке. Владлен почти не изменился за последние три года — такие же красивые мужественные черты лица и темная шерстистая причёска, словно изваяние вечности....
Владлен
– Пришлось, Лиса… Ты пришла ко мне с фотографиями, которых быть у тебя не могло при любом раскладе.
– Алиса на связи? – уточнил Самойлов.
– Да. Алиса здесь. Она тут кое-что мне рассказала. Но сначала послушаем тебя.
– Коротко: видели, как из ячейки она доставала крошечный пакет. Возможно, там флешка с информацией. Но скорее всего, таблетки или что-то в этом роде. Потому что Алиса потрясла его, как будто хотела узнать, что внутри.
– Таблетки. Капсулы. В них был порошок, – подтвердила Алиса, – сказали подсыпать Владлену в виски.
– Сестру?
– Да, сестру. Сестру Алисы похитили и удерживают в заложниках. Алису шантажировали. Ей дали фотографии, инструктировали, что сказать…
Самойлов помолчал, потом сказал:
– Тогда это многое объясняет. А я начал разрабатывать версию с Сагаряном. Его никто не может найти. Извините. Минуту. Мне звонят.
Алиса потянулась и встала, одеваясь, посмотрела на меня извиняющимся взглядом:"
"– Я должна была тебе довериться.
Алиса спрятала лицо в ладонях.
– Чувствую себя погано. Мою сестру держат в заложниках, мой друг пропал. А я трахалась с тобой на протяжении всей ночи так, как будто это последняя ночь в моей жизни.
– Нет, Лиса. Первая… Первая ночь в нашей новой жизни. Мы распутаем этот клубок и будем счастливы.
– Хотелось бы, Влад. Очень хотелось бы в это верить.
Мы оделись и начали ждать звонка от Самойлова.
– Есть, Владлен Егорович. Георгий Поздняков. Работал, да. В сошках у людей Сагаряна. Но года три с половиной назад его турнули. Непонятно почему.
– Я знаю, почему. Но не стану раскрывать подробностей. Это личное.
– Влад… Если это поможет найти мою сестру… Я не хочу, чтобы она пострадала. Она в заложниках уже чёрт знает сколько времени… Я даже понятия не имею, что с ней творят.
Я скрипнул зубами, в двух словах рассказал Самойлову, в чём суть. Самойлов бурно выматерился, добавив:
– Извините. Теперь понятно. Убрали с глаз долой, чтобы не проболтался. Жорику заплатили, по словам, хорошее выходное пособие. Надо бы выяснить, где он схоронился.
– Нанесём визит вежливости его маме?
– Уже. Везём её на разговор.
– Куда приехать? – рывком поднялся я.
Алиса встала и пошла за мной.
