Алиса шагает по коридору, каждый его шаг отзывается в сердце Владлена Громова. Он отвлекается от работы, взгляд устремляется к ней через левое плечо, где пухлая губа задергивается в искренней усмешке. Владлен почти не изменился за последние три года — такие же красивые мужественные черты лица и темная шерстистая причёска, словно изваяние вечности....
Встаю из-за стола и стараюсь не бежать сломя голову.
– Куда? – бросает мне Влад, повернув голову в мою сторону.
– В дамскую комнату, – отвечаю я.
Ещё не дошла до туалета, но уже расстегнула замочек на сумочке и сжала телефон пальцами, нажала на кнопку «ответить».
– Долго отвечала, – бросает мне мужчина.
– Не могла уйти раньше.
– Как подготовка к свадьбе?
– Идёт полным ходом. Что вам от меня нужно?
Мужчина смеётся:
– Чтобы ты была послушной женой…
– Какая глупость! Неужели нельзя сказать прямо?
– Условия здесь ставлю я.
Очень актуальная просьба… Особенно если учесть мой грязный шантаж мерзкими фотографиями.
– Я не смогу постоянно быть на связи, – говорю я, – если он увидит…
– Твои проблемы. Носи телефон, где хочешь. Засунь куда-нибудь.
– Будет гораздо лучше, если бы вы…
– Закрой рот. Я просто звоню напомнить тебе, что стоит на кону. А теперь возвращайся за стол и доедай салат.
Я похолодела: не думала, что они следят за мной постоянно.
– Будь послушной девочкой и увидишь сестрёнку живой, – добавил похититель и отключился.
Я не могу так просто взять и вернуться сейчас. Трясущимися пальцами тыкаю по кнопкам старенького телефона, настраивая режим вибрации на минимальный уровень. Потом смотрю на себя в зеркало, отмечая, как лихорадочно блестят глаза – слёзы стоят в них прозрачной завесой. Вот-вот сорвутся с глаз и потекут вниз, стирая косметику.
Хотя история с похищением Дашки меня уже порядком выбила из колеи… Я долго и тщательно мою руки под краном и провожу в дамской комнате у зеркала ещё несколько минут, прежде чем собираюсь с духом и выхожу.
– Долго. Я уже хотел отправить за тобой кого-нибудь, – замечает Влад, бросая на меня быстрый взгляд. Он уже отложил телефон в сторону, активно расправляется с обедом.
– Почему ты ничего не ешь? – спрашивает он.
Я переворачиваю вилкой листья рукколы: салат вдруг потерял для меня свою привлекательность. И все остальные блюда – тоже.
– Нет аппетита, – отвечаю я, прекращая бесполезные попытки засунуть в себя хотя бы кусочек.
– Нет аппетита? – спрашивает Владлен.
Он прищуривается, глядя на меня, аккуратно отирает губы салфеткой и достаёт из кармана пиджака кошелёк. Не задумываясь, бросает несколько купюр на стол, протягивает мне руку:
– А ну, пойдём.
