Алиса шагает по коридору, каждый его шаг отзывается в сердце Владлена Громова. Он отвлекается от работы, взгляд устремляется к ней через левое плечо, где пухлая губа задергивается в искренней усмешке. Владлен почти не изменился за последние три года — такие же красивые мужественные черты лица и темная шерстистая причёска, словно изваяние вечности....
Людмила смеётся, поглядывая на меня:
– PR-менеджер и совесть? Вас на самом деле это интересует? Ха!.. Совесть… Вы же не сгораете до кучки пепла, сидя рядом со мной?
– Я?
– Да, вы. Откровенно говоря, есть ли вам дело до жертв насилия? Вас искренне интересует судьба всех этих несчастных женщин, пострадавших от произвола мужей, отцов, дядей, братьев… Вы часто думаете о женщинах, ставших жертвами моральных уродов?.. Часто?
Не услышав ответа, Людмила усмехается:
– То-то же. Благотворительность в большинстве своём – это не столько жест от глубины души, сколько дань общепринятой морали и человечности.
– А на самом деле? – спрашиваю я.
– На самом деле искреннюю руку помощи протянет только тот, кто выкарабкался из этой зловонной ямы. Кто столкнулся с тяжёлыми травмами, депрессией, болью…
– Говорите так, будто на своей шкуре испытали всё это.
Людмила внезапно перестраивается в правый ряд, прижимаясь к обочине.
– Миша, выйди погуляй пять минут.
– Понял, – отзывается фотограф и вылезает из салона автомобиля.
Людмила открывает форточку и закуривает, переводит взгляд на меня:
– Могу вернуть вам ваши же слова, Алиса. Для человека, стороннего и не перенёсшего подобное отношение, вы слишком сильно нервничаете.
Я стараюсь ничем не выдать своего состояния, но Людмила качает головой, внезапно переходя на «ты»:
– Так ты из себя даже двух слов не сможешь выдавить, – протягивает мне пачку сигарет, – курите?
– Нет, спасибо.
– Тогда в бардачке посмотри.
Я открываю бардачок, видя упаковку таблеток.
– Что это?
– Успокоительное. Выпей, – усмехается Людмила.
– Это не наркотик? – спрашиваю я.
– Наркотик? Я ещё в своём уме. Ха! Хорошо бы я выглядела потом, если бы Громов узнал об этом… Он бы меня из штата в два счёта выпнул и спустил три шкуры за то, что подсунула тебе дряни. Нет, девочка, это не наркотик. Просто сильное успокоительное. Будешь чувствовать себя намного спокойнее.
Глава 36. Алиса
Я несколько секунд катаю баночку с таблетками между ладоней, но потом решительно отставляю в сторону.
– Нет, спасибо. Не хочу стать эмоциональным кастратом.
– Как хочешь. Дело твоё. Я хотела как лучше. Смотри, не расклейся в центре. Это реально давит и заставляет думать не о том, о чём нужно.
Людмила докуривает сигарету, отправляя окурок за окно щелчком пальцев.
– Значит, едем?
– Едем.
– Хорошо, Мишу сейчас позову.
