В полете живут имена разных планет — Марк Арнольдович ставит на приборной панели розового слона, который, конечно же, противоречит всем инструкциям. Но когда он встает, становится ясно, что самое сложное ожидает его не на земле, а в мире браков и дальних космических путешествий. Книга "Браки совершаются на небесах" — это приключения, где любовь встречается на расстоянии звезд, захватывая души и порой даже самолеты....
Он, кажется, никогда до этого не чувствовал себя неуверенно в присутствии женщины. Вот, приплыли. С другой стороны, с топ-моделями он тоже никогда раньше не встречался.
— Про Веронику, конечно! Как у нее дела?
— У нее все хорошо, — Марк поблагодарил кивком официанта за принесенный кофе. Он помнил, что Кристина пьет американо. — Она очень воодушевлена твоим… нашим последним звонком.
— А ты? — Кристина не торопилась пить кофе. — Ты воодушевлен?
Чувство неуверенности никуда не девалось, и Марку это дико не нравилось.
— Я очень тебе благодарен, Кристина, за все, что ты сделала для Вероники.
— Я тебе не верю.
— Почему?!
— У тебя такой вид, будто тебе сейчас удаляют зуб без наркоза, — Кристина откинулась на стуле и скрестила руки на груди. Марк некстати вдруг подумал, что для топ-модели у нее там, в вырезе надетого на голое тело жилета более чем… Так, в лицо ей смотри! — Давай определимся, Марк Леви, который как писатель, только не писатель. Так случилось, что я являюсь объектом симпатии твоей дочери.
— Попала?
— Угу. В двадцать пять — совсем не то, — пожала плечами Крис. — Но ты не переводи разговор. Если ты хочешь, чтобы мечта Вероники сбылась здесь и сейчас — а детские мечты уже если должны сбываться — то именно там, в детстве — тогда ты принимаешь мое присутствие в жизни дочери стоически. И прекращаешь свою бесячую рефлексию. И позволяешь мне общаться с Вероникой.
Марк опешил от такого ультиматума. Но этот ультиматум его почему-то совершенно не… не задел, не оскорбил. А даже вызвал какое-то чувство… Теплое. И близкое к восхищению.
— А ты… ты готова тратить время на мою дочь, Кристина?
Она лишь фыркнула, закатила глаза и, наконец, пригубила кофе. И тут их уединение нарушили. К столику подошла девочка лет четырнадцати или пятнадцати.
— Простите, пожалуйста, — она явно волновалась. — Вы ведь Кристина Кузьменко?
— Да.
— Можно автограф? — Кристине протянули розовый блокнотик. Девушка взяла протянутую ручку.
— Как тебя зовут?
— Лера.
Кристина размашисто расписалась в блокноте.
— И вот на втором листочке, если можно. Это для моей подруги Маши."
"Крис терпеливо подписала и второй листочек, а потом коснулась пальцами локтя девочки и кивком головы указала на Марка.
— Ты знаешь, кто это?
На Марка уставилась пара любопытных блестящих темных глаз.
