В полете живут имена разных планет — Марк Арнольдович ставит на приборной панели розового слона, который, конечно же, противоречит всем инструкциям. Но когда он встает, становится ясно, что самое сложное ожидает его не на земле, а в мире браков и дальних космических путешествий. Книга "Браки совершаются на небесах" — это приключения, где любовь встречается на расстоянии звезд, захватывая души и порой даже самолеты....
— Марк, ну в самом деле, не переживайте, все в порядке!
Последнее произносилось обычно с нажимом. Наверное, они тоже, как Кристина, считали, что у Марка бесячая рефлексия. Наверное, так оно и есть.
Он взрослый почти тридцатипятилетний мужик. Пилот гражданской авиации. Отец ребенка с синдромом Дауна. Он знает, что такое работать — и работать много, чтобы обеспечить нужды своего ребенка. Он отлично знает, как общество относится к таким особым детям, как его Вероника. И волчий оскал на косые взгляды у него выходит уже автоматически.
Откуда вы взялись, Кузьменко?! Вы и правда чертовы феи. Потому что…
Потому что у всей этой абсурдной и крайне неловкой для Марка ситуации было одно-единственное объяснение и одна-единственная причина. Веронике и в самом деле было там хорошо. Марк не видел дочь такой довольной и счастливой даже когда она жила в «Бухте Доброты». Вероника просто светилась. Единственный же минус был тот, что девочка скучала по Лоле, к которой очень привязалась.
У Кристины Вероника была уже несколько раз, вместе с Кузьменко. Марк после того, единственного раза, больше не был.
Он не боялся. Он просто подбирал слова.
А они не подбирались никак.
Потому что об этом Марк никогда не говорил. Он оказался в такой ситуации впервые. И как говорить о таком, не представлял.
В почти тридцать пять лет Марк Леви полюбил. В первый раз в жизни."
"Как сказать девушке, которая спасла жизнь твоей дочери, о том, что ты ее любишь? Кажется, ничего сложного.
Ты провалил самый главный квест в своей жизни, Марк Леви. И теперь думай, думай, черт тебя подери, как убедить Кристину. Потому что теперь от своей любви он задыхался. От силы своего чувства. И от мысли о том, что сам, сам, добровольно отказался от этой любви.
Что происходило в его голове в тот вечер в Вене, Марк так и не мог понять. Теперь ему казалось, что он любил Кристину уже тогда. Но по своему скудоумию принял любовь за обыкновенное вожделение. А если бы он тогда это понял? Если бы сказал Кристине те слова, которые она так хотела услышать? Что было бы потом?
Оказалась ли бы Кристина в этом случае в «Бухте доброты»? Вполне возможно, да. Очень вероятно.
