В темном лабиринте под уличным светом, мусорные мешки с незнакомцем напоминают скорее копилку преступника. В глазах охраны я видел страх и недоверие — они готовы в любой момент переключить свой внимательный фонарик на меня, как быстрое и беспощадное оружие.
Мужик тут же взялся за лопату и щедро присыпал куски тел углём из ванны, который за каким-то хреном лежал там, залитый водой. Затем он закрыл топку и на несколько секунд прибавил обдув. После чего бросился к вентилям, где несколько раз повернул колесо задвижки. Замерев у манометра, он удовлетворительно крякнул и вернулся обратно в кресло. Я же остался возле котла, наблюдая в небольшой глазок за тем, как огонь пожирает тело изменённого.
— Да не боись, через час там даже костей не останется, — заверил кочегар. — Чайку́?
— Не откажусь, — кивнул я и уселся напротив, на скамью у крохотного журнального столика.
— Полтинник с тебя, — бесцеремонно заявил кочегар, наливая мне бледный, но очень душистый чай в кружку.
— Угу, — кивнул я и выудил из кармана перехваченную резинкой связку из пяти серебряных прутков.
— Надолго к нам?
— Проездом.
— Ясно. Значит, мимо.
— Не понял? — приподнял брови я.
— Не бери в голову.
— Я могу и задержаться, если надобность есть.
— Может, и есть, — неопределённо пожал плечами мужик.
— Так ты говори, чего надо?
— Тебя как звать-то?
— Брак, — уже второй раз за сегодня представился я.
— А я Митрич. — Он протянул сухую, пропитанную угольной пылью ладонь. — Ты чай-то пей, он полезный. Я сам травы собирал.
— Угу, — буркнул я в кружку, как раз делая глоток.
— А почему Брак-то?
— Из-за фамилии. Барков я. А Брак как-то само прилипло, со школы ещё.
— Ясно. Ну так тебе подходит, — хмыкнул Митрич. — Ты ж нынче — браконьер?
— Выходит, что так, — ответил я.
— Не боишься?
— Кого? Морзе, что ли? Или ублюдка его, щенка этого?
— О как, — скорчил рожу кочегар.
— Герой — на жопе геморрой, — передразнил Митрича я. — В очко пусть меня поцелует, герой хренов. По-твоему, это нормально, что мы людоедов в крепости пускать стали?
— Сидел бы ты сейчас здесь, если бы я так думал, — резонно заметил он.
— Так что за работа?
— Заехал к нам тут один, на прошлой неделе. Инженер бывший, а может, и нынешний. Мукомольный запустить хотят. Только с его появлением здесь люди пропадать стали, а девятый отдел даже не чешется.
— Я же не киллер какой? — усмехнулся я.
— Чего? — прищурился Митрич.
— Я говорю…
— Да я слышал, не глухой. — Он изменился в лице. — Вали давай отсюда!
— В смысле? — опешил я от столь резкой смены настроения.
