В темном лабиринте под уличным светом, мусорные мешки с незнакомцем напоминают скорее копилку преступника. В глазах охраны я видел страх и недоверие — они готовы в любой момент переключить свой внимательный фонарик на меня, как быстрое и беспощадное оружие.
— Сала нет, так что извиняйте. Я вам тушняка куриного банку кинул. Пойдёт?
— Более чем, — вежливо улыбнулся Колян и вложил мужику синюю бумажку в ладонь.
Тот зачем-то посмотрел на неё на просвет, проверяя её на подлинность, и, довольно крякнув, нещадно скомкал купюру и сунул в карман.
— Ну, бывайте, — махнул он и, подхватив ружьё, сунулся было обратно в дом.
Но Колян придержал его очередным вопросом.
— А воды у вас нет?
— Это с хрена ли? — не совсем верно понял вопрос тот. — С утра ещё была.
— А можно попить?
— Да говно вопрос, — хмыкнул мужик и вскоре вынес нам целый ковшик ледяной воды.
Мы по очереди присасывались к ковшу, будто с дикого похмелья. Мужик наблюдал за нами с ухмылкой, видимо, решив, что так оно и есть. Однако всё было не так. Возможно, при ближайшем рассмотрении он о чём-то догадался, потому как его взгляд был прикован к автомату. Можно сколько угодно говорить о схожести страйкбольных образцов с оригиналом, но настоящее оружие отличается от игрушки, и те, кто хоть раз держал его в руках, заметят эти различия сразу.
— Мужики, — перейдя на заговорщицкий шёпот, начал хозяин дома, — а что вообще происходит-то?
— В смысле? — продолжил играть дурака Колян.
— Вот только не надо мне про лес и войнушку заливать, — поморщился мужик. — У вас ствол настоящий, и в магазине такой ни за какие коврижки не купишь. Да и выглядите вы так, словно в жопе у негра побывали. У него вон, — он кивнул на меня, — все патлы в кровище. А недавно оттуда звуки стрельбы доносились.
— Ни фига ты… — ухмыльнулся Колян.
— А то ж… — ощерился мужик. — Ну так в чём дело-то?
— Боюсь, ты нам не поверишь, — поморщился я.
— Я в своей жизни всякого дерьма повидал, — приосанился хозяин дома. — Ты начинай, а уж верить, нет — я сам решу.
Мы с Коляном переглянулись, а затем наперебой начали выкладывать ему всё, что успели увидеть и понять. Странно, но мужик слушал нас, не перебивая, и с каждой минутой его взгляд становился всё серьёзнее.
— А ну в дом зайдите, — сухо приказал он.
— Зачем? — засомневался я.
— Затем, что нехрен на улице светиться, — буркнул он и с опаской обвёл взглядом деревню. — У нас со вчерашней ночи в трёх домах окна плотно зашторены. А я такого здесь даже вечером не видел.
