В темном лабиринте под уличным светом, мусорные мешки с незнакомцем напоминают скорее копилку преступника. В глазах охраны я видел страх и недоверие — они готовы в любой момент переключить свой внимательный фонарик на меня, как быстрое и беспощадное оружие.
Как только оно подзолотилось, я выудил его при помощи шумовки и принялся нарезать лук.
Заварзин наблюдал за моими действиями, периодически шмыгая слюнями.
— Шкварочки мог бы и оставить, — не удержался и посоветовал он. — А лучок вообще в серединку, между слоями картошки надо резать, чтобы он не подгорел.
Я промолчал и принялся нарезать поверх лука картошку, эдакими дольками. И участковый снова не смог с собой совладать:
— А я вот больше соломкой люблю.
— На. — Я протянул ему нож и картофелину.
— Да чё ты сразу начинаешь-то?
— Режь, говорю! — с напором добавил я.
— Ну и пожалуйста, — пробормотал он и принял у меня из рук инструмент."
"Я взял ещё один нож и уселся рядом, продолжая нарезать картофель так, как мне было удобно. Заварзин повозился со своей соломкой, пока до него не дошло, что на весу такой метод — не самый удобный. И уже на втором корнеплоде он прибег к моему методу.
— Чё? — заметив мою ухмылку, спросил он. — Неудобно просто.
— Не хрен было с самого начала умничать, — ответил я.
Волшебный аромат жареной картошки на сале, распространился по гаражу. И наверняка его без проблем можно было учуять на улице. Всё-таки герметичностью данное строение не обладало, да и зачем? Однако с этим нужно было что-то делать, и идеи на этот счёт у меня имелись. Я просто отложил их на потом, решив для начала набить живот.
Когда картошка была уже практически готова, я вернул в неё шкварки и, перемешав, накрыл крышкой от эмалированного бачка. Снаружи она была покрыта толстым слоем пыли, но внутренняя часть оставалась чистой.
— Ну чё там? Скоро уже жрать-то? — нетерпеливо пританцовывая у сковороды, спросил Заварзин. — Давай уже, горячее сырым быть не может.
— Впервые в жизни я с ним согласен, — судорожно сглотнув, добавил Колян. — У меня уже желудок сам себя жрать начал.
— Тогда налетай, — разрешил я, протягивая им алюминиевые вилки.
— А ложки нет? — снова закапризничал участковый.
— Вот ты нудный, — огрызнулся я и поднялся с табурета, чтобы выдать приятелю другой инструмент.
А когда вернулся, на меня смотрели две хитрые рожи. Картошку в сковороде поделили на три части, две из которых были примерно равны, а та, что расположилась напротив моего места, совсем крохотная. При этом оба юмориста уже набили рты.
— Ну сейчас прям животик надорву, — усмехнулся я и уселся возле блюда.
А картошечка и впрямь удалась.
