Вечерами он превращается в грустного Робинзона Крузо на необитаемом острове, создавая путь к следующей зарубке. Но каждое новое заключение лишь усугубляет бездну его вынужденного заточения. В этих потертых страницах скрыты его сны и таинственные отблески надежды, но вовсе не покоящегося здесь до самого конца....
"
"Вскоре вернулся хозяин лавки и бросил на прилавок пять тугих стяжек с серебряными прутками. Две из них я тут же протянул Стэпу. Тот схватил их с таким лицом, будто в его руках оказалось сокровище нации, не меньше. Он даже обернулся, прежде чем убрать их в рюкзак, словно боялся, что о его богатстве кто-то прознает.
Я же отправился гулять вдоль витрины, рассматривая экземпляры оружия и камуфляжа, что были здесь представлены. Нет, моя одежда тоже была годной, но всё-таки не настолько удобной, как бы мне того хотелось.
— Сколько за этот? — Я указал на «Сайгу» двенадцатого калибра.
— Отличный выбор, — тут же оживился Мичман. — Отдам всего за пять сотен. В комплект входит коллиматор с тремя режимами прицеливания и два магазина на десять патронов. Трёхточечный ремень также входит в стоимость.
— Триста, — резко срезал ценник я.
— Отсоси у тракториста, — не удержался Мичман. — За три сотни я тебе только вертикалку могу предложить.
— Не трахай голову, — поморщился я. — Мне уже сказали, сколько у тебя дробовик стоит.
— Так это не дробовик.
— А что?
— «Сайга»! — произнёс он таким тоном, будто я действительно тупой.
— За пять сотен можешь её знаешь куда себе затолкать? — Я покосился на Мичмана. — Вместе с трактористом. Она же б/у!
— И что, она от этого стрелять хуже станет? Четыреста пятьдесят — и то только потому, что я тебя уважаю.
— Это мы уже слышали, — отмахнулся я. — Триста пятьдесят — моё последнее слово.
— Давай ни тебе, ни мне — четыре сотни, — наконец озвучил реальную стоимость он.
— Триста семьдесят. — Я всё же предпринял ещё одну попытку сбить цену.
— Не-а. — Мичман с хитрым прищуром покачал головой.
— Ладно, хрен с тобой, четыреста. Две пачки свинцовой картечи и пачку серебряной. Нож нормальный, только не охотничий… «Горка» почём?
— Трис… Ой, всё равно сейчас ныть начнёшь. Двести пятьдесят.
— Двести.
— Нет, Брак, двести пятьдесят. Но дам ещё разгрузку в подарок, с двумя поясными сумками.
— Идёт. Ну и, пожалуй, всё, — кивнул я. — Считай.
— Тысяча шестьсот двадцать пять, — озвучил он неожиданную сумму.
Я аж дар речи потерял и некоторое время смотрел на торговца, ожидая, что он сейчас засмеётся. Но нет, на его роже даже мускул не дрогнул.
— Ты точно нормальный? — наконец выдохнул я.
— Что не так? — не понял Мичман.
— Откуда такая цифра нарисовалась?
— Так ты серебряную картечь берёшь! — возмутился он. — Там навеска двадцать девять грамм на патрон двенадцать на семьдесят. Плюс их ещё собрать нужно.
