Вечерами он превращается в грустного Робинзона Крузо на необитаемом острове, создавая путь к следующей зарубке. Но каждое новое заключение лишь усугубляет бездну его вынужденного заточения. В этих потертых страницах скрыты его сны и таинственные отблески надежды, но вовсе не покоящегося здесь до самого конца....
— Какой-то старый бункер или что-то типа того.
— Типа того, — передразнил он. — Это не просто какой-то бункер. Раньше здесь располагался склад госрезерва.
— И что с того?
— А то, что это военный объект. И строился он так, чтобы один раз и надолго. Ремонтировать такие вещи очень накладно.
— Я всё ещёне понимаю.
— Здесь в распределительных щитках используется серебро. Не везде, но некоторые реле имеют серебряные контакты.
— И как ты собираешься их достать?
— Мы уже достали всё, что нужно, — вместо него ответил другой мужик.
— Ладно, это уже действительно похоже на план, — согласился я. — Когда вы собираетесь его реализовать? И зачем вам нужен я?
— Вот здесь, — указал на схему старший, — всегда дежурят минимум трое выродков. Один на один нам с ними не справиться. Плюс кто-то должен стоять на стрёме. Я слышал, что завтра бо́льшая часть выродков покидает шахты. Самое время, чтобы действовать.
— Можно? — Я протянул руку к бумажке.
Старший без вопросов передал её мне, и я уставился на схему тоннелей, стараясь запомнить каждый поворот.
Объёмы подземного хранилища поражали.
— Вот здесь ремонтные мастерские, — ткнул пальцем в схему тот, что заявил о наличии у заговорщиков серебра. — Там полно старых деталей, с которых мы скрутили серебро. По большей части это просто покрытие контактов, но его должно хватить, чтобы убрать выродков.
— Сколько до поверхности? — уточнил я.
— Примерно двести восемьдесят метров, — ответил старший.
— Сколько⁈ — не смог сдержать возмущения я. — Да это нереально!
— Реально, — усмехнулся старший. — Нам нужно попасть к элеватору, а уже через него сможем выйти на поверхность по системе подачи зерна.
— Откуда у тебя это? — спросил о схеме я.
— Висела на стене в одном из тоннелей. Я её запомнил и перерисовал.
— И хранишь под матрасом? — ухмыльнулся я.
— Само собой — нет. Прихватил сегодня, чтобы обговорить план.
— Ты ему веришь? — спросил у Шавкада я.
— Я ему верю, — произнёс тот, кто бросил мне записку.
— Тебя я не знаю, — пожал плечами я.
