Вечерами он превращается в грустного Робинзона Крузо на необитаемом острове, создавая путь к следующей зарубке. Но каждое новое заключение лишь усугубляет бездну его вынужденного заточения. В этих потертых страницах скрыты его сны и таинственные отблески надежды, но вовсе не покоящегося здесь до самого конца....
На лицах — балаклавы и лыжные маски с зеркальными стёклами.
— Допустим, — не стал оспаривать он. — Тогда почему командир отряда или кто-то из членов группы не передал сигнал бедствия? У них у всех были рации.
— Не успели.
— Это как так? Вы же сами сказали, что завязался бой…
— Да, когда они все были уже мертвы.
— И вы утверждаете, что не слышали выстрелов, когда изменённые убивали вторую группу? Что-то не вяжется…
— А тот факт, что у них было оружие с глушителями, вас не смутил?
— И чем же, по-вашему, они были вооружены?
— «Валами».
— Серьёзно, — покивал следак. — Да это прямо «Коммандос» какие-то.
— Вряд ли, — поморщился я. — Скорее всего, они просто всё очень хорошо спланировали.
— Или это были вы, — снова выдал сухую улыбку он.
— И зачем мне это?
— Вы мне скажите.
— Я вам говорю, как всё было на самом деле.
— По-вашему выходит, что хорошо вооружённый отряд с чётким планом действий за секунду убрал подготовленный отряд охотников. А затем вы в одиночку разобрались с ними и сидите сейчас здесь, живой и здоровый.
— Я же вам только что всё рассказал, — закатив глаза, повторил я. — Меня нашли добытчики и дали кусок чёрного сердца. Я был ранен. Да вы на рукав мой посмотрите!
— И кто вас ранил?
— Я! — заорав во весь голос, психанул я, и следователь моментально это записал.
— Ну вот, — с довольной рожей произнёс он, — кое-что уже начинает сходиться.
— Ты нормальный, нет? — Я уставился на следователя.
— Не знаю, — пожал плечами он. — Может быть, для того, чтобы отвести от себя подозрение?
— Пф-ф-ф, — с шумом выдохнул я. — А у вас есть здесь кто-нибудь адекватный?
— Вы продолжайте, — небрежно махнул рукой он. — Значит, вы ранили себя…
— Я в себя не стрелял! Я же не идиот!
— Но вы только что сказали…
— Это был сарказм.
— У меня другое мнение.
— Так поделись, — пожал плечами я. — Мне вот просто интересно, что ты там за историю себе придумал, под которую хочешь всё подогнать.
— Я ничего не придумывал. Я хочу разобраться в том, что случилось. Крепость лишилась троих важных членов общества. От их работы зависели жизни других людей. Хотя вам это мало что говорит.
— Я всё ещё не вижу мотива, — сказал я, усилием воли заставляя себя успокоиться, — Какой смысл мне их убивать⁈ Зачем⁈
— Вы мне скажите.
— Я уже всё сказал.
— Поставьте себя на моё место, — сменил тактику он.
