Вечерами он превращается в грустного Робинзона Крузо на необитаемом острове, создавая путь к следующей зарубке. Но каждое новое заключение лишь усугубляет бездну его вынужденного заточения. В этих потертых страницах скрыты его сны и таинственные отблески надежды, но вовсе не покоящегося здесь до самого конца....
— Да уж, положение у тебя незавидное, — согласился Стэп, — Это, стало быть, тебя наша вторая бригада раненого на набережной подобрала?
— Угу, — ответил я, заглядывая в свои карты.
— Чек, — пропустил ставку Макар.
— И я чек, — добавил Конь.
— А я на грамм повышу, — произнёс я и попытался отломить кусочек от прутика.
— Кусачки возьми, — подвинул ко мне небольшие бокорезы Макар. — А что до пацанов твоих, нормальные они, в спину точно не выстрелят. Так что на этот счёт можешь не волноваться. Если решат завалить, то сделают это, глядя в глаза.
— Это радует, — усмехнулся я. — А Глаз, он вообще кем бы в прошлой жизни?
— В ОМОНе служил, — ответил Конь. — Дело своё знает.
— Ясно, — буркнул я, бросая небольшой кусочек в общую кучу.
Мысли, конечно, в этот момент сделались совсем неясными. Наоборот, возникло ещё больше вопросов к тем решениям, которые он принимал на выезде. Это совсем не походило, на человека, знакомого с тактикой обезвреживания преступников. Я ещё крепче уверился в том, что всё, что произошло в спальном районе, было совсем не простым совпадением.
— Эй, ты будешь ещё поднимать? — толкнул меня Конь.
— Не, давайте посмотрим, что там, — помотал головой я."
"Степ вскрыл одну карту в прикупе, и я подавил в себе вздох разочарования. На руках у меня две семёрки, а в прикупе дама, десятка, четвёрка и теперь вскрылась двойка. Зато я заметил, как на лице Стэпа дрогнул мускул, прямо на щеке, словно он попытался сдержать улыбку. К моему сожалению, Макар оставался беспристрастным.
— Чек, — флегматично произнёс Макар.
— А я, пожалуй, двушку добавлю, — подкинул в банк Конь.
— Отвечу. — Я снова воспользовался бокорезами и отсёк два деления от пруточка.
Остальные поддержали, и мы вскрыли последнюю карту в прикупе. Там оказался туз.
— Чек, — уже привычно передал ход Макар.
— А Напалм? — продолжил беседу я.
— А что с ним? — усмехнулся Конь и сделал крупную ставку: — Пять грамм.
— Пас. — Я сбросил карты, уже понимая, что Конь играет на более сильном раскладе. — Ничего, просто хочется знать, кем он был раньше?
— Говорит, что в полиции работал. Вроде как опер, но это неточно, — ответил Стэп. — Поддерживаю.
— Вскрываемся, — оживился Конь.
— Стоять, — хмыкнул Макар. — Вы обо мне не забыли?
— А, точняк, — поморщился Конь.
