Злиться на колдунью у меня уже не было сил. Но и разговаривать с ней желания не было, поэтому я промолчала в надежде, что она уйдет.
Бальба встала рядом со мной и взглянула на горизонт. Ветер раздувал ее платье и доносил до меня ее запах — запах полевых трав и голубики. Приятный аромат, чего не сказать о его обладательнице.
— Туман наш защитник и хранитель, — проговорила она. — Многие века он окутывал шхеры [1] и не давал людям с материка добраться до наших земель. Туман — яд для всех, кто не был рожден на островах. Без него нас бы давно захватили. Но Туман слабеет.
Похоже разговора все же не избежать. Растерев лицо, я уточнила:
— Что значит «слабеет»?
— Отступает от наших берегов, — недовольно ответила колдунья и посмотрела на меня, ее взгляд я ощутила всем телом. — Поэтому ты здесь, Наталья, принявшая имя Абигайль, Туман отыскал тебя и выбрал своей дочерью. Ты должна вновь вдохнуть в него жизнь.
Русло, в которая потекла беседа мне, не понравилось, а особенно это выражение «вдохнуть жизнь». Уж не скажет ли сейчас Бальба, что мне предстоит взойти на жертвенный алтарь и напитать его своей кровью?
С нее станется. Кто знает, кого она уже сварила в своем котле.
Я напряглась, а ведьма продолжила:
— В день весеннего равноденствия, до которого осталось сорок оборотов луны, ты должна будешь исполнить ритуал.
— Что за ритуал? — спросила я с растущим беспокойством.
— Танец, — хмыкнув, отозвалась колдунья, будто прочтя мои мысли.
— Туману придется найти себе другую Дочь. Я своим танцем отпугну его и заставлю бежать до самого материка. Из меня не лучшая плясунья.
— Туман никогда не ошибается. Он выбрал тебя. И только тебе под силу вернуть ему силу. А откажешься и вскоре увидишь, как Туманные Острова начнут тонуть в реках крови, а Лейла окажется под каким-нибудь варваром, который захочет воспользоваться ее красотой.
Ее слова вспыхнули перед моими глазами слишком живо. Как наяву я увидела горящие поселения, орущих женщин, мужчин в доспехах, которые врываются в замок и уничтожают все на своем пути.
За что мне все это? Почему я?
Ком встал в горле, и я уронила лицо в ладони, готовая завыть от отчаяния.
— Я не могу, — прошептала я. — Не могу. Это не для меня.
— Можешь, Абигайль. Ты можешь, — проговорила ведьма, а затем толкнула меня в спину, и я с визгом полетела вниз.
Тьма опутывала меня склизкими щупальцами и тянула на дно. Мне было страшно. Я брыкалась и пиналась изо всех сил, стараясь избавиться от ледяных прикосновений самой смерти.