— Что ты делаешь?! — воскликнула я, когда прошла первая волна осмысления реальности, и забрыкалась, пытаясь освободиться.
Но Келленвайн лишь крепче прижал меня к себе, лишая возможности двигаться. Моя голова прижалась к его теплой груди, и носа коснулся приятный запах мокрых камней и луговых трав.
— Я отнесу тебя к драккару и вернусь за Лейлой, — ответил он и зачем-то провел носом по моим волосам, с силой втягивая в себя воздух.
Разум окончательно отказался обрабатывать происходящее и, выдав системную ошибку, молча сложил ручки и занял выжидательную позицию. Зато чувства пришли в полный хаос.
— Госпожа Абигайль! — воскликнул Микул, когда мы приблизились к судну. Его глаза буквально сияли. — Не передать словами, как я рад, что вы все же живы.
Я в ответ выдала ему натянутую улыбку и, приняв его помощь, перебралась с рук Келленвайна на борт.
— Да благословит Хозяйка туманов ваш путь домой! — проговорила Бальба с берега и улыбнулась мне так, будто ведала то, что мне еще только предстояло осознать.
От взглядов, которые бросали на меня воины, уже начинало тошнить. Они смотрели со странной смесью благоговения, страха и неверия, и я готова была себе уже руку откусить, лишь бы узнать, чем вызван такой интерес к моей персоне.
Только вот стоило мне хотя бы повернуться к кому-то из воинов, чтобы спросить, в чем дело, как он тут же делал вид, что чрезвычайно занят своей работой, а кто-то и вовсе отшатывался от меня в священном ужасе, а потом бросал испуганные взгляды на молчаливо наблюдающего за мной Келленвайна.
Что-то явно происходило. И мне, как никогда нужно было мнение со стороны, но Хельтайна рядом не было.
Дело в том, что каким-то невероятным образом на огромном корабле, ну, совершенно не нашлось места для тритона, а потому Келленвайн велел ему плыть на другом. Хотя по моему мнению, тут еще десять Хельтайнов смогло бы поместиться!
Вздохнув, я убедилась, что Лейла спала, уютно устроившись в своеобразном гнезде из шкур, и облокотилась о борт, опустив голову и наблюдая за мерно колышущимися волнами. От воды поднималась сырость и пробиралась под ткань платья. Налетел порыв ветра, и я поежилась, растирая плечи.
Стараясь отвлечься, я ушла мыслями куда-то далеко-далеко, а потому, когда мне на плечи опустился теплый шерстяной плащ, пробормотала, не раздумывая:
И только слова сорвались с моих губ, как я вспомнила, что тритон плыл на другом корабле.
