В темных подземельях проходит бесконечная длина коридоров, где каждая камешек холоден и шелестит при каждом шаге. Мысли путаются от непривычного холода, который проникает даже через одежды. Кожа чувствует легкую боль от множества манипуляций сестёр, пока дыхание становится все более кратковосприимчивым и часто задерживается....
— 1437, чего бездельничаешь? Помоги сестре с волосами!
Сестрица подхватывает широкий гребень и подскакивает ко мне:
— Рунилья рассказывала, что во дворце дают сладости! А мне страсть как хочется попробовать! Знала бы ты, как мне надоело питаться паттатами! Паттат тёртый, паттат сырой, паттат печёный… на-до-е-ло!!
А я бы вечно ела паттат, лишь бы меня оставили в Общине. Знаю я, за какие особые старания фей награждают сладостью. И мне не светит её попробовать, потому что я скорее откушу его мерзкий отросток, чем позволю касаться себя.
— 1418, ты ещё не переоделась? Если сейчас же не будешь готова, пойдёшь голой! Неблагодарная ты девка! Вечно с тобой одни проблемы!
Только сейчас осознаю, что не могу разомкнуть пальцы, сжимающие тонкую полупрозрачную ткань. Просто не знаю, как себя заставить это надеть.
— Давай, давай, чего стоишь глаза в пол? Быстро сняла своё рваньё и одела саири!
— Наставница, ну пожалуйста, — снова вклинивается сестрица, — замолвите за меня слово! А если я стану избранной женой, — её голос превращается в патоку, — то буду просить перевести вас во дворец!
— Эка ты мечтательница! — наконец, перестаёт игнорировать её наставница.
1437-я уже много лет лелеет мечту стать избранной женой одного из спонсоров, родить для него сына и уже навсегда остаться во дворце. Но для этого нужно пройти долгий путь. Сначала стать наложницей, потом женой и если фея сможет покорить своего хозяина, доказав бесконечную преданность, только тогда он позволит фее родить сына…
— 1418! Идёшь голой!
— Н-нет, нет, наставница, я мигом, я сейчас, — выхожу из оцепенения и дрожащими пальцами натягиваю шорты и лиф.
После грубой хламиды, тонкая нежная ткань ощущается, как нечто невероятное. Но я всё равно её ненавижу. Потому что она почти ничего не скрывает.
* * *В спальне господина горит яркий свет. Как обычно, чтобы ему хорошо было видно. Он трогает меня своими мерзкими пальцами, даже заглядывает в рот и поднимает волосы, чтобы осмотреть шею сзади.
Похоже, увиденное ему нравится, так как он довольно причмокивает.
— Почему у неё до сих пор не начался процесс окукливания? Почему она до сих не переродилась? Вы проверяли её?
— Особь МХ1418 полностью здорова, — напряженно отчитывается наставница и расплывается в подобострастной улыбке.
