Стали рождаться драконы с низком магическим резервом. Это первые звоночки.
Значит, эта мерзость начала выходить из-под контроля.
— Как Альфред? Он родился с низким резервом — догадалась я.
— Да. Как мой брат.
Правда была ошеломляющей. И такой простой. Элементарно простой. Но я совсем не понимала, что мне теперь со всем этим делать?
— Но я однажды наподдала Миранде, а ещё всыпала парочке некромантов… — пробормотала я.
— Потому что то, что заложил в тебя Генри Лоусон, уже начало просыпаться. Помнишь, я тебе говорил? Ты особенная, Эви. Твой дед сделал тебя такой… — Кристиан шагнул ко мне, беря мою руку. — Вы с Вирендионией можете всё исправить.
— Что? — я дёрнулась в сторону, вырывая ладонь. — Сделал меня? Что это значит? Я что из какой-то пробирки? И тебе какое дело до вырожденцев? В благодетели заделался с папочкой? Обхаживаете тут меня…
Сердце стучало на разрыв, разгоняя по венам злой огонь. Я стояла, тяжело дыша и ожидая ответа. На самом деле это была лишь малая часть вопросов, то и дело всплывающих в моей голове.
— Как ты себя чувствуешь? — Кристиан скользнул по моему лицу обеспокоенным взглядом.
Его вопрос заставил меня прислушаться к себе на мгновение.
— В голове шумит, — поделилась я. — И кажется, что… будто происходящее сон?
— Нет, это не сон, Эви. Попытайся побороть эту слабость, — твёрдый голос Сальваторе вывел меня из оцепенения.
— Это мерзость, о которой ты говорил, так действует на сознание вырожденцев?
— Да. И она тонко настроена на то, чтобы вы никогда не задумывались над тем, что происходит у вас под носом. Никогда задавались вопросом, почему вы такие. Подобные мысли воспринимаются, как нечто чужеродное и отторгаются. Помнишь, что я сказал? Вода, еда, воздух… всё этому способствует. Закладывается буквально в первые месяцы от рождения.
Я стояла, сосредоточенно глядя на корешки книг за спиной Сальваторе.
Мозг будто коротило. Мысли уплывали в другом направлении. Мне хотелось думать о недавнем поцелуе, о сегодняшнем ужине, даже о домашке! Только не о том, о чём пытался втолковать дракон.
— Мне сложно понять то, о чём ты говоришь, — призналась я наконец, не сдержав беспокойства.
— Это нормально. Так и должно быть.
Я повернула голову и остановилась взглядом воротнике мужской рубашки.
— Как это убрать, Кристиан? — тон получился жалобным, но я была уже на грани. Осознание того, что ты не принадлежишь самой себе вызвало неконтролируемую тревогу.
— Я помогу тебе, слышишь? Смотри на меня.
Я послушно посмотрела в синие глаза.
— Помнишь, я велел тебе тренировать заклинание ментальной завесы?
— Да, я отлично вывожу руну и выучила магические слова, — привычно отчиталась я.
— Отлично. А теперь попробуй направить его внутрь себя.
Мне не пришлось прилагать значительных усилий.