В пещере холодных листьев и скрежета дверей начинается необычный поединок. Быстрые шаги и шуршание приближающихся крахмаленной невесты заставляют её сердце биться из-за ужаса и надежды одновременно. Все знают о потрясительном случае недавно, но она не виновата!
Здесь же золота было в сотни раз больше!
— Он занимался секретными исследованиями… Что-то военное? — задумалась я.
— Не думаю. Иначе отец бы знал. Он курирует это направление.
— А ты уверен, что он не знает? — засомневалась я.
— Уверен. Я видел его замешательство в день, когда зачитывали завещание. Он был искренен. Если он что-то и узнал, то лишь после.
Например, из злополучного письма, которое не выходило у меня из головы.
Ладно. Допустим я верю.
— Продолжай, — попросила я.
— Однажды что-то произошло. Между императором и твоим дедом. И тогда Генри Лоусон потерял всё.
— И что могло произойти?
— А вот этого не смогли узнать даже мои источники. Почти все упоминания об этом инциденте были стёрты из архивов. Как и то, над чем он работал
М-да. Негусто, но хоть что-то.
— Всё равно не понимаю, как это связано с твоим дедом и… нами.
Последнее я произнесла с трудом. Всё ещё не верилось, что нас хотели сделать парой.
Бред!
— Мой дед был отлично знаком с твоим. Они вместе входили в верховный драконий совет при императоре. И точно знаю, даже после опалы Генри Лоусона и его ссылки, они поддерживали дружескую связь. И переписывались.
— А мой отец? — этот вопрос я задала робко и едва слышно. Он задевал самые тонкие струны души.
— Он, в отличие от старшего Лоусона, остался в столице. Был младшим советником императора. Не слишком высокая должность. В его биографии нет ничего особенного, — Кристиан засунул руку в карман, а затем протянул мне старый смятый крошечный портрет. Он был похож на те, что делают для личных досье или документов.
В глазах защипало.
Я смотрела на статного мужчину с тёмными волосами лет двадцати пяти и видела в нём себя. Никаких сомнений в том, что это мой отец не было.
— У него тоже зелёные глаза, — прошептала я.
— Он умер двадцать один год назад, — негромко сказал Сальваторе.
Дыхание спёрло, сердце стучало в груди, будто вот-вот проломит рёбра. Я через силу оторвала взгляд от портрета. И тут же натолкнулась на внимательный холодный взгляд.
Сальваторе изучал меня и мою реакцию. Хладнокровно, но не без толики любопытства.
Это окончательно выбило меня из колеи, но усилием воли я взяла себя в руки. Я не должна быть слабой. Только не перед ним.
— Он умер почти сразу после моего рождения. Это подозрительно, — мне удалось сделать так, чтобы голос не звучал надрывно.
— Синдром внезапной смерти. Такое иногда случается.
— И ты веришь в это? — Я подалась вперёд и наши колени снова соприкоснулись.
