Ушла в спортивном костюме, самом недорогом из тех, что у меня были. Надеюсь, ты сможешь пережить его стоимость и не посчитаешь меня за это меркантильной тварью, какой считал всё время.
Надеюсь, мы больше никогда не встретимся.
Подам на развод завтра же.
Больше не твоя Эва»
С трудом поднимаю отвисшую челюсть.
Значит, пока я мирно спал после нашей незабываемой ночи, Эва собралась и сбежала.
— Она охренела…
Тогда же:
Лев
Записка Эвы будто ржавый гвоздь в мое сердце вбивает, и оно тут же начинает нестерпимо болеть, кровоточить.
«Это просто какая-то шутка…» — всеми силами стараюсь себя успокоить.
В самом деле, не могла моя послушная и верная жена взять вот так просто и уйти. Кроме того, она просто физически не смогла бы выйти за территорию особняка без моего ведома. Но тогда где же она?
— Охрана! — ору я так, что дребезжат стекла.
Передо мной тут же оказываются Семён с Павлом.
— Где моя жена?!
— Отыщем, шеф…
Следующие полчаса ее ищут везде, заглядывают в каждую комнату, в каждый угол, просматривают видео с камер наблюдения.
Но Эва исчезла, испарилась, будто ее и не было.
Собираю абсолютно всех телохранителей и охранников, а также остальной персонал для допроса в гостиной.
— Датчики движения ловили какую-то активность на улице в полпятого утра… — наконец признается охранник, дежуривший ночью.
— Какое такое движение? — шиплю, буравя взглядом здорового лысого типа.
— Я подумал, это кошка… не стал беспокоиться…
Мне хочется врезать ему.
— Где это было?
— У задней потайной калитки…
— Значит, у задней потайной калитки… — скрежещу зубами.
— Лев Владиславович, так ведь волчья смена, полпятого, я и так восемь часов безотрывно пялился в мониторы, вот и не придал значения… К тому же на экране темно было, ночь безлунная… — оправдывается он с кислым выражением лица.
— Ты уволен, — цежу я сквозь зубы, еле сдерживаясь. — В этом городе лучше работу не ищи!
— Я проверю, что там было, — вызывается Семён.
Иду с ним в комнату охраны. Там мы вместе следим за тем, что записали камеры, установленные возле моей спальни, дальше по коридору и у заднего входа.
— Странное дело, — бубнит Семён, переключая изображения с одной камеры на другую. — Везде темным-темно, света за всю ночь нигде в коридоре не включали, шторы плотно задвинуты, а тут вон видите? Щиток с сигнализацией мигает, будто его кто-то отключает вручную как раз в полпятого в кромешной темноте.
